Семь снежинок на ладони

В отличие от меня, секретарь личного доступа к монарху не имел, а придворные лекари на предмет характера болезни не распространялись. Очень хотелось бы надеяться, что речь идёт не о фрейновых дарах, коих воз и малую тележку можно подцепить в борделе.

А если и о них! Дай Годин, Эрик осознаёт некоторую ответственность перед супругой в отношении того, где, как и кого объезжать!

О происках наших врагов Херберт ничего не писал. Но это понятно: никакие враги не сравнятся с болезнью короля.

Уж для короля-то точно!

Пока его величество по состоянию здоровья не казал носа из своего кабинета, я позволил секретарю немного отдохнуть.

Всё моё мужеское естество требовало как можно скорее зачать наследника. Сдерживаться в соитии с Эмилией и изливаться наружу с каждым разом становилось всё невыносимее.

Нэрр Эрлинг, мой учитель магии, ошибался по части качества моих зелий. Я прекрасно с ними справлялся. Но в одном он был прав: сам процесс изготовления, требовавший точности и пунктуальности, меня раздражал.

Главное – найти рецепт.

У каждого рода он был свой. У нас – даже не один, а на разные случаи интимной жизни. На зачатие наследника с родовой магией, на зачатие наследника с боковой ветвью магии – это для третьего ребёнка, на зачатие ребёнка без магии.

Благословение Хингвера – дар богов, люди не в силах вмешиваться в это таинство. Но маги могли хотя бы не создавать проблемы в наследии, лишая потенциальных претендентов шансов соперничать с наследниками первой линии. Для третьего ребёнка и далее зачастую вообще не использовались никакие зелья. Нэрр Улле рассказывал, что именно так он зачал свою младшую дочь. Это было после его возвращения из посольства в Епроне.