Семейные тайны

Мы хотим точно знать, кто дотрагивался до бокала погибшей.

– Сумасшедший дом, – снова раз повторил Арнольд, протягивая руку.

Эксперт зафиксировал его отпечатки, но почему-то помедлил с оглашением результата. Что-то произошло с компьютером. Арнольд нахмурился.

– Почему он молчит? – спросила по-русски Леся. – Или его дурацкий компьютер показывает, что это ты отравил Марту?

– Подожди, – прервал ее муж, – посмотрим, что он скажет."

"Они увидели, как эксперт застучал по клавишам и затем поднял голову. Результат был отрицательным.

– Теперь ты можешь подарить им на память свои отпечатки, – предложил Арнольд супруге.

Леся пожала плечами и нервно хохотнула. Затем положила руку на специальную плоскость, и почти сразу эксперт покачал головой. Она убрала свою ладонь и громко рассмеялась.

– Я была уверена, что не отравила фрау Марту, но эта машинка вызывает у меня неприятное чувство, – призналась Леся.

Эксперт прошел дальше. Он остановился рядом с Берндтом Ширмером. Тот спокойно, без лишних слов протянул свою ладонь и задержал ее на плоскости целых десять секунд.

– Можете убрать руку, – сказал эксперт. Результат отрицательный.

Берндт удовлетворенно кивнул и убрал ладонь.

– Напрасно вы затеяли этот эксперимент, – сказал Герман. – Получается, что в гостиной был чужой человек. Который и отравил нашу мать. Ведь других людей здесь просто не было. А на кухне установлены очень крепкие решетки.

– Мы не проверили еще двух женщин, – показал Менцель на сидевшую с опухшим от слез лицом Мадлен и Сюзанну, которая с интересом рассматривала узоры на скатерти.

– Вы будете проверять отпечатки пальцев и у них тоже? – не поверил Герман. – Неужели вы думаете, что несчастная тетя Сюзанна могла кого-то отравить? Или это сделала моя сестра? Посмотрите на ее лицо, она держится из последних сил. Вы считаете, что она могла отравить собственную мать?

– Простите, герр Крегер, но мы обязаны проверить отпечатки пальцев всех людей, находившихся вчера в вашем доме, – вежливо, но твердо заявил Нерлингер.

– Тогда разбудите и позовите мою дочь, – разозлился Герман, – она тоже сидела рядом с нами и могла отравить свою бабушку.