Наследие Пламенных

Ллавен пристально посмотрел на друга и осторожно спросил:

— А что у тебя уже есть опыт?

— Ну… — юноша прожевал очередную клейкую местную сладость и признался. — Книги не не приходилось красть, а вот еду — было дело.

— Я живу с этим человеком в одной комнате… — тяжело вздохнул принц.

— И будешь жить дальше, — припечатал наставник и снова повернулся к Эриге. — Итак, Хайко мы увидим завтра, про книгу спросим у королевы. Ты знаешь что-нибудь о попытке убийства Райги в день ее рождения?

Та покачала головой, а потом задумалась.

— Что касается дня ее рождения… — тихо сказала она. — Меня к этому времени уже выдали замуж. Но кое-что покажу.

С этими словами она ушла. Ходила Эрига медленно, поэтому ждать им пришлось довольно долго. Она вернулась и вручила Райге потрепанный конверт.

— Одно из писем твоего отца. Он прислал мне его в тот год, когда ты родилась.

Дрожащими руками девушка открыла конверт и достала лист бумаги. От волнения строчки расплывались у неё перед глазами.

«Дорогая Эрига!

Пишу тебе, как и обещал.

Сегодня Эрисия родила дочь. И она, и малышка, чувствуют себя хорошо. Мы назвали девочку Райга,""Свет спасения». В этом поколении она — последняя надежда нашего рода. Кровь Кеуби проявилась в ней ярче, чем в ком-либо другом. Отец счастлив. Дядя Дайсу уже приходил через портал, посмотреть на внучатую племянницу. Мы будем рады видеть тебя, если ты посчитаешь возможным приехать в королевство»

Она перечитала письмо несколько раз и только потом предала его магистру.

— Интересно. Кровь Кеуби… — изрек эльф, передавая письмо принцу.

 — Что он имел ввиду?

Эрига долго молчала. Дождь стучал все сильнее, и ветер набирал силу. Она покосилась на окно и медленно заговорила, тщательно подбирая слова.

— Ты же знаешь, что я выжгла свой источник на первом курсе, спасая жизнь Сото… В восемнадцать я вышла за Тогато Хебито и оправилась в Но-Хин. Эта земля больше подходит для девушки, в которой нет ничего, кроме пепла, — горько усмехнулась она. — Страна без Пламени для той, что перестала быть Пламенной… Меня не посвящали в тайны рода.

Я была бесполезна для него, потому что не обладала магией.

Магистр Лин продолжал настойчиво спрашивать:

— Не верю, что Дайсу совсем ничего тебе не говорил. И ты ничего не слышала."

"— Отец… — в ее глазах снова плеснулся океан боли. — Часть года жил в Алом замке. А я… я была девчонкой, Щингин-хао. Меня интересовали балы и платья, а не родовая магия. Мой дар считался слабым. Я была позором своего отца, Негасимого Дайсу.