Семь кедровых орешков. Смертница

Роланд вновь повернулся к девушке. «Спасите», — вспомнил глухой голос и глубокие красивые глаза. На душе стало нехорошо.

Разве у него есть душа? Он думал, что она давно сгорела  в огне ненависти и злости, зависти и обиды, что с детства им владели.

Невозможно хрупкая,  прекрасная и беспомощная незнакомка не отпускала его. Словно невидимые нити протянула и опутала его.

— Роланд, неужели ты сочувствуешь ей? — жёстко и ехидно произнёс принц Варниус за спиной. — Очнись! Она — «Пустышка»! Человек низшего сорта! Она из тех, кого ты презираешь и не считаешь за людей! — резкий голос отца словно хлестал.

Оливар увидел, как сын вздрогнул и взял себя в руки. Обернулся и уставился на него странным угрожающим взглядом. На миг принцу показалось, что сын сможет убить его. Здесь и сейчас.

Глава 12

Роланд медленно встал.

Старикан решил развлечься?!

Серьезно?!

За его счёт?! За счёт Великого мудреца, который щелчком пальцев может уничтожить тысячи людей?

Но гнев быстро отступил — он овладел собой, осталась холодная трезвая злость — отец не знает, кто он и что от него можно ожидать, поэтому и позволяет так себя вести.

А отца понесло — нашёл, наконец, за много лет  брешь в его спокойствии и равнодушии.

— «Пустышкой» больше или меньше! Ты же не переживаешь за неё? Нет? Или да? Никогда не поверю! Это что-то другое?

Роланд видел, что отец специально цеплял его, заметив, какое неожиданное впечатление произвела на него девушка, и, видимо, припоминая все пренебрежение к его детям-«пустышкам» — сёстрам и племянницам Роланда за много лет.

Не спеша мужчина направился к выходу из лаборатории, остановился рядом с отцом и сверху вниз посмотрел на него. Он был выше на голову, потому что пошёл ростом и внешностью в деда по материнской линии.

— Я сам разберусь, за кого переживать, а за кого не стоит, — процедил он ледяным тоном и окинул отца пренебрежительным взглядом. — Что её ждёт? — не смог удержаться от вопроса, хотя очень хотел. От понимания этого  снова охватило раздражение.

Оливар осекся под холодным взглядом сына.

— Когда она станет не нужна, — медленно выговаривая каждое слово ответил принц, специально нагоняя жути, — Тени рода разберутся с ней. Никаких следов не останется.

Конечно, не останется. Оливар действительно решил отпустить девочку и перенести в её родной мир. Только сыну не нужно это знать. Пусть помучается.

Принц увидел, как губы сына сжались в жёсткую линию, на лице заиграли желваки, а черты лица словно заострились.