Семь кедровых орешков. Смертница

— Я правильно вас поняла, уважаемые ровены, младший представитель из рода Аверинов, Рональд Аверин, хочет женится на моей названой внучке Елении? — осторожно уточнила фурия, с интересом разглядывая выразительное лицо отца жениха — герцога Аверина, на которого Рон был очень похож в отличие от старшего сына. — Или вы предлагаете ей статус ластаны?

— Ваше величество, мы предлагаем Елении статус жены, — довольно усмехнулся мужчина, весело поблескивая зелёными глазами. — Мой сын Рональд уже давно потерял голову от вашей внучки и хочет жениться только на ней.

— А она? — Бердайн выглядела сбитой с толку, но заинтригованной . — Тоже хочет? Потому что я не в курсе её сердечных дел — Еления мне ничего не сказала.

— По словам Рона Еления дала ему предварительное согласие, — спокойно объяснил герцог. — На помолвку. Вчера.

— Вчера? А сегодня вы уже здесь? — Фурия насмешливо сверкнула мудрыми глазами: парень, видимо, совсем голову потерял от Ели. — Странно все же, что девочка мне ничего не сказала, — задумчиво произнесла Верховная Фурия.

Бердайн взяла фоннор и попыталась связаться с Еленией, но ничего не получилось. Тогда она связалась с Мадлен, но та тоже очень удивилась новости, обрадовалась, но пояснила, что тоже не в курсе неожиданных изменений в жизни Ели.

— Присаживайтесь, господа, — с вежливой улыбкой проговорила Фурия. — Решение вопроса немного затягивается.

Герцог был не абы кем, а высшим аристократом Ровении, явился с серьёзным предложением, и Бердайн решила позвонить сразу ректору университета, в котором училась Еления, — полковнику полиции Сагдану Рэнимусу.

Полковник ответил сразу, а когда Верховная Фурия извинилась за беспокойство и высказала просьбу найти Елению Огдэн, потому что для неё есть очень важная информация, неожиданно замолчал на достаточно долгое время.

— Полковник Рэнимус?

— Ваше величество, — неожиданно сиплым голосом наконец ответил полковник. — Мне очень жаль, что именно мне выпало поведать вам о случившемся, — голос мужчины был таким расстроенным и мрачным, что сердце Бердайн Огдэн в испуге замерло, а горло как будто схватили в удушающем приёме.