Семь дней до Мегиддо

Те тоже вывернулись к спине, будто им было все равно, с какой стороны тела находиться!

Дрянь эти новые патроны!

Я судорожно рвал пистолет из кобуры. Елена держала администратора на прицеле обреза, Виталий Антонович тянул из сумки автомат, остальные словно оцепенели.

И тут из дырок в спине побежали по телу администратора трещины!

Самые настоящие трещины, потому что она обращалась в камень, а тот разваливался!

Администратор издала странный сипящий звук и ловко запустила пальцы в свои раны. Выдернула одну пулю – та сияла неярким багровым светом.

– С-с-суки… – едва слышно выдохнула администратор.

Похоже, легких у нее уже не осталось.

Через несколько секунд лицо администратора превратилось в серую маску, будто талантливый скульптор вылепил человека из мокрого песка.

А еще через мгновение песок высох – и она развалилась.

– Твою ж мать! – сказал Василий.

В это мгновение связанный стяжками охранник, видимо, понял, что ничего хорошего ему не светит. И тоже стал высвобождаться.

С тем же пренебрежением к законам человеческой анатомии он повернул голову к спине, вырвал руки из тугой пластиковой петли, дрыгнул ногами, разорвав стяжку, и выпрямился, встал из положения лежа!

Для него гравитация вообще существует?

Кажется, он не собирался бежать, хотя все были в таком шоке, что это могло и получиться.

Хирург выстрелила дуплетом.

С расстояния в метр вся дробь вошла охраннику в спину (да-да, он так и двигался, вывернувшись лицом и руками к спине). Дробь сработала точно так же, но быстрее – охранник осыпался на пол горкой песка, будто вампир в мультике, попавший под солнечный свет.

Может, отсюда и легенды? О каменеющих троллях и рассыпающихся вампирах?

– Я никого не задела? – озабоченно спросила Елена.

Все принялись судорожно осматриваться. Очень не хотелось превращаться в песок, да еще и от дружеского огня.

Виталий Антонович уже держал в руках автомат. Внешне он оставался спокойным, но его выдавал легкий тик.

– Что ж… мы уже пришли не зря… – сказал старший. – Друзья? Как полагаете? Рептилоиды?

– Уж точно не Инсеки, – сказал деда Боря. – Дьявол… я не верил.