Селфи на балконе

Понятно же, что у меня возможностей нет, выкрутиться из этого без тебя. Вот поэтому, ты захотел встретиться — мы и встретились.

Я облегченно вздыхаю, будто только что дембельнулась.

— Но я тебя не заставлял приходить. У тебя был выбор: остаться дома и послать меня в веселое пешее. Наталь, я тебя не тащил за руку, под дулом пистолета не угрожал казнью, в случае отказа. Ты пришла сама.

Чертова мужская логика.

У меня шок.

Если посмотреть на проблему с этой стороны, то Корнеев — ангелочек, а я высокомерная истеричка, которая решила наехать на лик святой.

"— Не заставлял, но я здесь.

— По своей воле, пижама в цветочек.

Он улыбается, а я злюсь.

Вот где справедливость?

Он меня только что к стенке приставил, и на кусочки разбомбил.

— Не называй меня так.

— Милый хвостик тоже не подойдет?

— А тебе подойдет павлин?

— В принципе, да. Если не вспоминать, что он из отряда курообразных.

Мы больше не разговаривали.

Корнеев включил музыку, и пристально следил за дорогой, но периодически я ловила на себе его взгляд.

Не спрашивала, куда он меня везет, и сколько еще нам осталось ехать. Я смотрела на ночной город, и волна раздражения постепенна утихала. Будто сидя в этой машине, я с каждым метром избавлялась от груза всех проблем. Оставила сзади Звягину и Степашкину. Переезд в другую квартиру, где мне придется делить ванную с совершенно посторонним человеком, который будет гнуть свои порядки. Это все оставалось позади, а я даже на секунду забыла, что увозил меня от всего этого сам Корнеев.

Минут через семь мы подъехали к высотке, где я однажды была. Ксерокопию делала, на первом этаже. Что на остальных квадратах находилось, я без понятия, и поэтому меня интересовал только один вопрос.

Что мы здесь забыли?

— Пойдем.

Корнеев выходит из машины, открывает заднюю дверь, и достает оттуда черную объемную сумку, которую из-за своих раздумий, я до этого и не заметила.

— Наташ…

А я хочу остаться в машине, но не хочу при этом выглядеть полной дурой. Да и, если честно, любопытство уже начинало покалывать под лопаткой.

Корнеев закрывает заднюю дверь, и я, собравшись с духом, выхожу на свежий воздух.

Он прохладный. Еще чувствуется, что совсем недавно дождь лил, как из шланга. Закутываюсь в ветровку, и мысленно хвалю себя, за толстые джинсы, которые решила одеть.

Мы идем к зданию, и охранник лишь кивает при виде нас.