Селфи на балконе

 — устало повторяю им, потому что это уже третий или четвертый раз, когда они что-то вспоминают, и требуют либо развернуться, либо остановиться возле магазина, чтобы докупить. — Мы ничего не забыли, даже наоборот, взяли много ненужного.

— О, это он про вас говорит Галина Николаевна.

Я даже не успел сказать, что имею в виду покупку какого-то сервиза для Наташиной мамы, а они уже снова начали давить друг друга интеллектом.

— Слушай, а ты специально бабуль к себе в машину позвал?

Назар сидит на переднем сиденье, и смотрит в зеркало заднего вида, наблюдая за пикировкой женщин.

— У меня кто-то спрашивал? Я еще зубы чистил, когда они уже машину сторожили. Отец предлагал им на его тачке поехать, одна сразу отказалась, а у другой выбора не было. В голос кричали, что только с внуком поедут.

Только вот внук один ехать хотел. У него в кармане лежит бархатная коробочка, которую необходимо как можно быстрее вручить хозяйке.

— Напомни, ты, зачем с нами едешь?

Друг перебарщивает и с удивлением и с показной обидой на лице.

— Я что, больше не член семьи? Все, да? Красотка меня за праздничным столом заменила?

— Назар!

Вот сейчас мне не до шуток.

— Ты едешь знакомиться с ее отцом, который мастерски владеет оружием. Ты думаешь, я пропущу момент, как он тебя по гарнизону гонять будет? Неее. Никогда.

— Кто гонять будет?

— Кого гонять будут?

Конечно, хорошо, что бабушки отвлеклись и спорить перестали, фигово, что они услышали Назара.

— Понятно, почему ты их взял. Твои бабули и один прапорщик.

Суханов ржет, люди сзади нахваливают внука, и только я жалею, что не один поехал.

Две машины синхронно тормозят у подъезда, и я первым оказываюсь на улице. Заметил свою девчонку, как только мы повернули к ее дому. Она стояла в окружении родственников, но даже на расстоянии я увидел ее улыбку. Глаза довольные, счастливые, заряжающие. Моя Ната. Только моя.

Протянув руку ее отцу, а затем, вручив букет ее маме, я тут же встал возле своей красотки, желая поскорее прикоснуться к ней.

Только вот вселенная повернулась ко мне задницей.

Рядом с нами стояли родственники, и мы никак не могли улизнуть от них, чтобы хоть на минуту побыть наедине.