Селфи на балконе

 — Вот здесь, правда, только половину лица моего видно, но зато свет отлично падает. А тут Даня в сторону смотрит, а меня почти не видно. Какую в инсту загрузить?

Поднимаю на нее глаза, внимательно смотрю на экран, а потом, молча, по инерции, протягиваю руку, хватаю свой старенький смартфон и заношу номер Корнеева в черный список.

Фух.

Клянусь, мне дышать легче стало.

— Без понятия. — Откинулась на стуле, и попыталась вспомнить, когда Звягина успела фотосессию на улице устроить? Хотя, этому великому блогеру с тысячью подписчиками много времени не нужно, чтобы селфи сделать.

«Себяшечку», как Вика это называет. И чему тут удивляться? Звягина вряд ли упустила бы момент запечатлеть себя рядом со своим «любимым».

Эх.

Жизнь теперь прожита не зря.

Такое фото легендарное. Потомки буду гордиться своей бабкой, а эти снимки на аукционах выставлять.

— Тогда обе выложу. Хештег: лучшее утро. Хэштег: вместо тысячи слов. Хэштег: счастлива.

— Хэштег: подарите мне мозг. Вик, ну, стремно же.

Ты, правда, не понимаешь, что это всё позорно как-то?

— Позорно занудой быть. И на учёбу с этой сумкой ходить, в которую два арбуза влезут. Вот это стремно. А обновить инсту, чтобы собрать кучу лайков — это нормально.

Тяжело вздохнув, я прикрыла глаза. Картина называется: «Вот и поговорили». Пожала плечами, и отвернулась от Звягиной. Хочет бегать за кем-то, да пусть бегает. Может, ей нравится, чувство унижения, а тут я со своим самоваром в её Тулу лезу.

Промолчала, а когда звонок прозвенел, самая первая из аудитории вышла, и не стала Вику ждать.

Надо будет, сама догонит.

А она и догнала. Я в очереди за пирожком стояла, когда соседка начала расталкивать в разные стороны голодных студентов, чтобы рядом со мной побыстрее встать.

— Чего ты меня не подождала?

Молчу. В уме прикидываю, сколько у меня денег останется, если я ещё булку с маком куплю. Мало. Слишком мало, чтобы дня три жить и не быть голодной. Это еще хорошо, что я сумки с провизией из дома привожу.

Мама и картошку положит, и закрутку разную, и пельмешки, которая сама с любовью лепит. Звягина смеется постоянно, когда я Шварцнеггера изображаю, затаскивая в квартиру две хозяйственные сумки. Но как по-другому? Разве мама из дома выпустит ребенка своего, заранее не убедившись, что он накормлен потом будет. Никогда. Она ещё умудряется незаметно от меня термос с щами запихнуть. Я ей каждый раз говорю, что сама могу приготовить, но никто и не слушает.