Секреты

Но Заку было достаточно одного взгляда на нее в зеркало заднего вида, чтобы безошибочно разобраться в этом поступке и его причинах: Габи была влюблена в Билла.

Глава 25

Вечером следователи больше не допрашивали Билла, однако на следующий день в присутствии адвоката спросили его о Габи. Они поговорили кое с кем из съемочной группы и выяснили, что между Габи и Биллом была неприязнь. Им стало понятно, что девушка лгала, пытаясь его выручить.

— Это неумно с ее стороны, — сказал следователь.

Билл горестно покачал головой, беспокоясь, чтобы у Габи теперь не возникло неприятностей.

— Она не по злому умыслу. Просто…

— Да, я знаю…

Следователь часто сталкивался с подобными поступками женщин, но у Габи и Билла отношения, судя по отзывам их коллег, были не такими, чтобы она хотела ему помогать.

— Но у тебя, парень, так и нет алиби. Его глаза были холодными.

— Я не убивал мою жену. Билл с мрачным упорством снова и снова повторял эти слова.

— Ты думаешь, она тебя еще любила?

— Не знаю… мы очень сильно любили друг друга когда-то… давно… Вряд ли она в последнее время могла кем-то увлечься.

— Тебе известны ее любовники?

— Нет.

— Ты ее к кому-нибудь ревновал? Инспектора внимательно следили за его реакцией.

— Нет. Да и не к кому было.

— Насколько нам известно, она откалывала неплохие номера… Билл промолчал.

— Как ты на это реагировал?

Билл посмотрел в глаза следователю:

— Мне было горько за нее.

— А приступы безумия?.. Они тебя не выводили из себя?

— Нет. Все это было частью ее болезни. Следователи, так ничего и не добившись, отправили его обратно в камеру, а сами поехали побеседовать с Мелом. Тот был неразговорчив, сказал, что ничего не знает о личной жизни Билла и не может определенно ответить на вопрос, будет или нет Билл продолжать сниматься в сериале. Пока без него обходились, но в ближайшие дни пришлось бы приостановить съемки, если он не будет освобожден.

— Ну, как мои дела? — спросил он с отчаянием в голосе в этот вечер у адвоката.

— Боюсь, что плохи. Пока ничего не выяснилось. Никаких улик они найти не могут, да и из соседей никто не видел, чтобы тогда в дом кто-то входил.

— Господи Боже, Эд, это невероятно.