Секретные поручения 2. Том 2

Сразу бы бросил письмо в мусорку, а стольник – за пазуху. Сто рублей – сумма приличная. Для бомжа, который живет только тем, что найдет или уворует, – очень приличная. Да что там говорить – большие деньги. И все-таки Банану даже в голову не пришло бы взять их себе и пустить в оборот, минуя общий котел. Это серьезное преступление, самое тяжкое, какое может быть. С Кирьяном шутки плохи: Вологда, вон, калекой остался, недаром его Одноруким Бандитом прозвали. И не утаишь ничего – свои же дознаются и все ему доложат.

Через десять минут Банан вернулся в «Луну» и сел рядом с Кирьяном. С Анатолием Олеговичем то есть.

– И что? – спросил Анатолий Олегович.

– Передал. А потом какие-то мудозвоны мне по голове надавали, еле доковылял. Вся спина гудит.

– Ты мне зубы не заговаривай. Кого твоя спина интересует? Бабки давай!

– Какие бабки? – удивился Банан. – Откуда?

Анатолий Олегович усмехнулся и с каким-то странным выражением посмотрел на Банана.

– Я Горюшку за тобой посылал, – сказал он. – Горюшка сказал, что тебе дали бабки. Еще стольник.

– Да врет он! – возмутился Банан. – Где он? Я ему…

– Сядь, – сказал Анатолий Олегович.

Банан осекся и замолчал.

– Я тебе вот что скажу, Банан, – Анатолий Олегович важно откинулся на спинку стула и достал из кармана пачку «Монте-Карло». – Надо нам за того мента взяться, из прокуратуры который… С него большие бабки вышибить можно, только поберечься надо…

Закончить свою мысль он не успел.

– Добрый день. Если не ошибаюсь, вы только что были в ресторане «Атаман»? – Он обращался больше к Банану, хотя, закончив фразу, встретился взглядом с Анатолием Олеговичем, и взгляд его показался Анатолию Олеговичу вызывающим доверие.

Банан оглянулся на своего босса и выдавил:

– Ну да.

– Есть работа для вас обоих, – сказал молодой человек и улыбнулся. – Легкая работа. И хорошо оплачиваемая.

Улыбка Анатолию Олеговичу тоже понравилась. Хорошая открытая улыбка.

– Если, конечно, вас это интересует, – добавил спортсмен.

Выражение лица у него было доброжелательным, а речь – вежливой, словно он общался не с бомжами, а с большим начальством. Анатолию Олеговичу это очень польстило.

– А что за работа?

– Пожить до весны на даче, вроде сторожей.