Секретные поручения 2. Том 2

После приема у мэра заезжали туда компанией… И еще как-то. Возможно – повторяю, возможно, – ко мне за столик подсаживался человек по фамилии Синицын. Но я же не стану спрашивать фамилию у каждого? Это вы можете спрашивать фамилии и писать потом рапорты. Нормальные люди так не поступают.

– С каждым из них вы встречались в определенных местах. Так, чтобы их пути не пересекались. Тут прямо какая-то конспирация!

Лохманенко фыркнул:

– Вы нагромождаете поистине кафкианский бред, молодой человек!"

"– Но самое интересное то, что люди, с которыми вы имеете честь ужинать за одним столиком, обычно погибают, – сказал Денис.

 – Не попадают под машину, не умирают от сердечного приступа. Именно погибают. От удара специфического ножа. Это, по-вашему, – тоже бред?

– Это – прямое оскорбление, – после паузы уточнил Игорь Борисович. – Клевета. И вы за это ответите.

Его голос окреп и преисполнился праведного гнева.

– Не забывайте, что я главный конструктор, орденоносец, лауреат.

А на днях я провожу важное мероприятие, и вы не подойдете ко мне на пушечный выстрел! Вам ясно? На пушечный выстрел!

* * *У здания прокуратуры стоял милицейский «уазик» с зарешеченными окнами. Сержант на водительском сиденье читал «Комсомолку». Когда Денис поравнялся с машиной, он поднял на него сонные глаза. «Кого-то привезли из СИЗО», – механически отметил про себя Денис. Ваныч на своем посту прихлебывал черный, как смола, чай.

– Редкая птица! – вместо приветствия буркнул он.

Что правда, то правда. В прокуратуре Денис бывал теперь нечасто. Порой он даже ловил себя на том, что скучает по своему прокуренному кабинету, по знакомым, хоть и не всегда симпатичным лицам, – ну вот по Ванычу хотя бы… Странно, а? И тем не менее. Здесь все было проще. Скучновато, подловато. Но проще. Ответственности меньше. Так школьником он вспоминал свою детсадовскую группу. Так студентом вспоминал школьный класс. У него сейчас другие, очень непростые заботы.

Он хотел этого, и он получил это. Областное управление ФСБ нависает над ним, как мрачный каменный утес, давит массой, вопрошает через оттопыренную губу: когда же? Когда на столе у Заишного будут явки и списки агентов неизвестно какой разведки? Когда у Лохманенко проснется совесть и приведет его на поводке с повинной? Когда будут неопровержимые доказательства того, что утечка секретной информации предотвращена? Когда?.. Когда?..

Денис не знал.