Секретные поручения 2. Том 2

Снег шел утром. Вчера снега не было. Сегодня он никуда не ездил – точно. И мог не ездить вчера. А мог и ездить. Еще две машины во дворе стояли под такой же коркой… И что?

Сверху спускалась пожилая пара. Поравнявшись с капитаном, старички притормозили и молча изучили его лицо.

– Товарища жду, другана, – буркнул Селеденко."

"Ушли. У Селеденко затекли ноги. Он вышел из подъезда, слепил еще снежок и снова попытался сбить гнездо. Удалось. Гнездо сорвалось с ветки, но повисло чуть ниже, зацепившись за другую ветку.

Свет горел. Ларионов не торопился делать ноги. Позвонил Курбатов: «Ситроен» принадлежит соседке Ларионова со второго этажа. Ясно.

«А может, он никуда и не собирается бежать, – с раздражением подумал Селеденко. – Может, он вообще ни при чем. Только время зря теряю…»

В начале седьмого он слепил третий снежок, и на этот раз гнездо бесформенной грудой рухнуло на снег. Селеденко подошел, поковырял его ногой: а вдруг там золотые часики на тысячу долларов – сороки ведь падки на всякие блестящие вещицы?

Часиков не было.

* * *– Ну-у, молодой человек, как вас там… Это мое личное дело, коль на то пошло! – сказал Лохманенко, одновременно воинственно и как-то даже доверительно.

Воинственно – потому что на часах уже двадцать минут четвертого, а на заводе пашут с семи до пятнадцати, и всем пора по квартирам, а доверительно – потому что он гордился собой, этот хорек, гордился: с такой-то рожей и с такими-то повадками имел молодую и красивую любовницу, девчонку что надо.

– Сейчас парткомов нет, в личную жизнь лезть не принято, а по профессиональной линии ко мне претензий нет…

Лохманенко переобулся, заменив туфли на меховые полусапоги. На следователя Петровского он не обращал внимания, как будто его здесь и не было.

– Давайте прощаться, мне некогда…

– Куда же вы торопитесь, Игорь Борисович? – спросил Денис. Он сидел напротив рабочего стола Лохманенко, разложив перед собой бумаги, деловито покусывал ручку и, в отличие от своего собеседника, никуда не торопился. Потому что в прокуратуре официально работали до восемнадцати, а фактически – круглосуточно.

– Домой, молодой человек! – выкрикнул Игорь Борисович, доставая из шкафа пальто верблюжьей шерсти.