Мы не твои

— Не надо Самада, иди сюда…

Я сижу на коленях рядом с ним, чуть не плача, протягиваю руку, беру его за плечо, прикидывая как бы помочь ему подняться, пододвинуть его к кровати хотя бы. В общем, у него сильные руки и он сам может подтянуть себя и… Неожиданно Ильяс перехватывает мою руку, и я оказываюсь лежащей прямо на нем.

— Ильяс…

— Воробушек, тише… просто, помолчи.

Его рука оказывается на моем затылке, а потом он закрывает мне рот самым простым и действенным способом.

Его губы мягкие и… терпеливые, что ли.

Он отрывается от меня через несколько минут, мы переводим дыхание и… И я сама прижимаюсь к нему, чтобы повторить. И целую еще, и еще… и еще.

Не думаю ни о чем. Просто кайфую. Наслаждаюсь.

Никогда в жизни со мной такого не было. Чтобы я не думала, а наслаждалась. Только с ним. Только…

Илик поворачивается, подминая меня под себя, и я чувствую его руки на теле, он гладит меня по плечам, спускается ниже.

— Не бойся, пожалуйста! Я… я не сделаю ничего плохого, Воробушек, я…

Я почти не понимаю, что он говорит. Я так по-хорошему шокирована происходящим! Для меня все это — из разряда фантастики. Невероятно. Просто… немыслимо!

Ильяс и я. Я и… Ильяс? Тот самый Ильяс, в которого я безнадежно влюблена все это время?

Мой несчастный, слепой, искалеченный, несносный мажор?

Мой любимый, который живет в протесте со всем миром и страдает от этого едва ли не больше всех? Это он сейчас такой нежный и ласковый?

Это он шепчет мне на ухо сладкие слова, называя самой красивой, милой, маленькой, необыкновенной?

— Не бойся, радость моя, я ничего не сделаю, я только… только…

— Я не боюсь.

— Ты… ты уверена? — его голос становится глухим, таким, который заставляет моё сердце замереть, а потом забиться, словно в агонии.

Я не отвечаю, молчу, я… я понимаю о чём он спрашивает! И…Боже, как же я этого хочу!

Хотя, наверное, до вот этой самой минуты я серьезно об этом не думала и не мечтала, и вообще…

Для меня много лет эта тема была закрыта, но сейчас о плохом мне думать не хочется.

Я хочу любить! Любить и быть любимой!

— Ильяс…

— Маленькая моя… Воробушек мой… Сладкая… ты…

Он опять целует меня, крепко, страстно и… как-то по-новому. Иначе. Еще более глубоко. Тепло. Жарко.