Мы не твои

Чёрт, я реально был просто одержим Зоей! И ее неприступность так заводила! Сейчас думаю — что за помутнение на меня нашло? Где была моя гордость мужская?

Понимал же, что она относится ко мне как к другу и иначе не будет!

А потом увидел, как она на Тамерлана смотрит. И как ее щеки алеют, и во взгляде дрожь. И как она пытается бороться с собой, зная, что такие как Тамерлан не для неё.

— Ильяс, прости меня. Я… я правда хотела как лучше. Я думала, что… думала, что тебе нужно…

— Не нужно, Алиса. Давай ты по-хорошему сейчас просто уйдешь?

— Что она такого делает, что ты меня отталкиваешь? Она ведь… она маленькая, дурочка же совсем? И потом… ты ведь даже ее не видел? Да над ней все наши прикалываются…

— Что ты сказала? — меня внезапно накрывает волна ярости.

Понимаю, что я не вижу, не могу встать. Но руки свои сильные я недаром вспомнил. Кого угодно размажу!

— Уймись, Ильяс! Не включай горца. Просто все видят, что эта мышь тебе не пара. Или не мышь? Как там ты ее зовешь? Воробушек? Так вот она реально как воробей.

— Не твоего ума дело.

— Не моего, да! Но только представь, если ты сможешь видеть? И увидишь? Да ты просто в шоке будешь, от того, что ты ее такую.

— Пошла вон, Алиса. Все! Терпение кончилось.

Подъезжаю к столу, где, как помню, оставил смартфон. Нащупываю, беру. Поворачиваюсь обратно.

Чувствую, что что-то не так.

Аромат! Её аромат!

— Надя?

— Я тут, Илик, я вернулась пораньше.

— Все хорошо?

— Да… почти. Я пойду к себе, ладно? Потом поговорим.

— Надя, стой. Алиса… ушла уже?

— Я все еще тут, Ильяс. Жду тебя. Нам надо вернуться к Никите, проект ждет.

— Алиса, выйди, мне надо поговорить с Надей.

— Я тебе не собачка, гонять меня туда-сюда, то зайди, то выйди. Это ты с сиделкой так своей разговаривай!

— Алиса, — сжимаю челюсти и кулаки. В голове одни мысли — как убрать эту заразу из моей жизни. Она ведь вроде стала вести себя нормально. Успокоилась! И вот… — я по-хорошему прошу.

Слышу жесткие быстрые шаги, вздох Нади.

— Что? Толкнула тебя?

— Нет. Почти. Зря ты так с ней Ильяс. Зачем?

— Затем. Терпеть её не могу. Вообще ненавижу тех, кто липнет.

— А я? Я же тоже липну?

— Нет, Воробушек, ты не липнешь. Тебя я сам к себе приклеил! Что стоишь так далеко? Иди поближе.

— Не могу, я вся грязная, мне надо умыться. Там на кладбище дождь шел, и вообще…

— Что вообще?

— Ну… с тобой уже Алиса была поближе.