Секретарша и бандит

Движением пальцев даёт краткую команду своим ребятам, и отходит.

Один из его бритоголовых быков чешет к Алёне.

Отталкиваю его, и сам рвусь внутрь, под ногами ничего не вижу, ее только, длинные испачканные ноги, перевязанные грубой бечёвкой, и белые запястья с красными следами, обмотанные такой же уродливой вязью.

Пытаюсь сглотнуть ком, прочно засевший в горле, с пола, посыпанного песком, поднимаю осколок и режу веревки, сначала тонкие руки освобождаю, потом наклоняюсь к ногам.

Грязные туфельки, в которых она с достоинством разгуливала по офису, моя зайка, даже когда отбрасываю в сторону веревки, она ногой пошевелить не может, до ушей долетает ее тихий стон.

Целую лодыжку в налипших крупинках песка и заставляю себя встряхнуться, резко выпрямляюсь и поднимаю ее на руки.

- Встреча, достойная кисти художника, - язвит Вест. На его лице ухмылка, оскал почти, он кривится на мои чувства и сплевывает на пол. - Красавица твоя с нами поедет. Сначала деньги, потом стулья.

- Я сам с вами поеду, - крепче сжимаю Алёну, шагаю мимо него, в краткий взгляд вкладываю все свое бешенство, и он отсупает, в спину мне летит его:

- Верю на слово.

Выхожу на улицу, и зайка морщится, грязной ладошкой прикрывает от солнца глаза.

- Я так не хочу, Саш, - она утыкается лицом мне в грудь, - сидеть в каком-то подвале и ждать тебя, связанной, и когда на губах скотч, и даже нос почесать не можешь, ты знаешь, как у меня чесался нос?

Удерживаю ее одной рукой и открываю машину, осторожно усаживаю на заднее сиденье.

Смотрю на опухшие, словно от поцелуев, покрасневшие губы, на бледный, с блеклыми веснушками нос, невольно тянусь пальцем и аккуратно касаюсь кончика, хочу почесать, но она слабо отбивает мою руку.

- Саша, - так же слабо улыбается, смотрит мне в глаза, и нет в этой инопланетной зелени, что по радужке разливается, ни упрека, ни гнева, она просто очень сильно устала."

"- Прости меня, - шепчу и ближе наклоняюсь к ее лицу. - Я неуязвим был. Но впервые влюбился.

- Не думал, - тоже шепотом заканчивает зайка. Облизывает сухие губы, на нижней трещинка, красная полоса запекшейся крови. - Я тебя не виню, ты...

- Долго ещё миловаться будешь? - за спиной гаркает Вест, поторапливает. - Как-то это несерьёзно, Саша, люди ждут.

- Ты меня не винишь, и? - смотрю ей в глаза, жду ее слов.

- Саш, - она вжимается в сиденье, ежится. У нее громко урчит желудок. - Поехали быстрей. Пожалуйста.