Секрет сфинкса

– Кстати, – дружелюбно обратился к ней муравьед Альфредо. – Когда ты собираешься навестить Труди в больнице?

– Кто такая Труди?

– Сова, которую ты сожрала! – процедил Джефри. Одно движение руки – и его стая собралась вокруг него. Пять пар глаз враждебно уставились на девочку-каймана, пять верхних губ приподнялись в оскале. Только у Миро это выглядело скорее забавно, чем угрожающе.

Холли ткнула меня локтем в бок и указала на Джефри. Я кивнул. Неужели Труди всё-таки что-то для него значит?

– Вот именно, сова, – сказал Альфредо.

Бланка заупрямилась:

– Сегодня вечером меня не устраивает.

– Самое подходящее время, – спокойно повторил Альфредо. – Вчера твою раскладушку собирались выставить в заснеженный лес, потому что никто не хотел спать в одной комнате с без пяти минут убийцей. Но я им сказал: нет, не надо, ведь Бланка завтра навестит эту сову, поэтому ей нужно как следует выспаться, нельзя, чтобы она всю ночь мёрзла.

Бланка тут же изменила своё решение по поводу визита в больницу.

– Очень хорошо. – Альфредо одарил её улыбкой и зашаркал дальше.

Понемногу я начинал понимать, почему он староста класса.

Когда мы вернулись, нас ожидало пренеприятнейшее известие. По одному из местных телеканалов передали, что в Йеллоустоуне пострадали люди. Деревянные мостки, которые вели по вулканическому полю, в некоторых местах, очевидно, подточили зубами звери, причём за ночь и так изощрённо, что этого никто не заметил.

– Похоже на очередное покушение, – в ужасе проговорил я. – Прямо у нас под носом! Кого, интересно, он припряг на этот раз?

– Наверное, пару бобров, – предположила Холли, чтобы никому и в голову не пришло, будто белки способны на такие позорные поступки.

– Бедные люди – давайте навестим этого ребёнка в больнице и попытаемся его развеселить? – предложила Домино.

– У меня есть классная идея, как это сделать! – сияя, воскликнула Холли, и меня охватило недоброе предчувствие. Её идеи не всегда бывали дельными и безопасными.

– А я тем временем позабочусь о безопасности на дорогах, – заявил Брэндон, с вызовом глядя на нас, – видимо, ожидал дурацких замечаний. Но мы, наученные горьким опытом, промолчали. Все, кроме Морин. Она поступила правильно.