Седьмая жертва

А вдруг его бы грохнули как раз в тот момент, когда я мимо проходил бы? А потом я тихонечко наблюдаю за работой приехавших стражей порядка и вижу своими глазами, что половина из них пьяные, что им нужно делать, они не понимают и матерятся чаще чем через слово. И выдаю материальчик – пальчики оближешь. А еще лучше, если я выступаю свидетелем, а меня начинают подозревать, задерживают, грубо допрашивают, может быть, если повезет, даже бьют и отправляют в кутузку вместе с убийцами и ворами. Вот тогда я бы им все выдал, сукам! Я бы их на всю страну ославил, гадов, за то, что они меня…

– Уймись, – недовольно сказала она, – я эту историю слышала сто пятьдесят раз.

– Я на тебя посмотрю, когда с тобой так… – кипятился оперативник.

– Со мной так не будет и быть не может. Потому что я умная взрослая женщина, а ты пацан зеленый и дурак. И потому вечно влипаешь во всякие неприятности. Пойди лучше сосиску мне принеси, она, кажется, и в самом деле не противно пахнет.

"Боковым зрением поглядывая на паренька за стойкой, Настя видела, что он уже горит желанием поделиться впечатлениями, но не хочет и не может (и правильно делает) вмешиваться в разговор посетителей; За такое в два счета вылететь можно. Вокзал – место особое, а уж территория, на которой этих вокзалов целых три, просто-таки отдельное государство со своими законами, парламентом и силовыми ведомствами. На вокзалах есть, естественно, пассажиры, то есть те, кто сначала очень хочет уехать, а потом ждет поезда.

Соответственно этому там работают те, кто подсовывает поддельные билеты, и те, кто изымает багаж. А также те, кто помогает скоротать время до поезда при помощи разнообразных игрищ азартного или сексуального плана. Кроме того, на вокзалах существуют не только те, кто уезжает, но и те, кто приезжает.

Для обслуживания этой категории населения предназначены носильщики и водители транспортных средств, которым «милостиво разрешено» за определенное вознаграждение топтать своими грязными ботинками территорию вокзала и зарабатывать честным трудом деньги.