Седьмая жертва

Настя растерялась:

– Откуда же я могу знать? Виктор Алексеевич…"

"– Не морочь мне голову. – Гордеев поморщился, рука его машинально потянулась к груди, но он отдернул ее. – Картина ясная. Некто хочет свести личные счеты. Либо с тобой, либо с женой Стасова. И вы обе должны напрячь свои скудные мозги и вспомнить всех, кто может возыметь желание поквитаться с вами. Ты меня поняла, Настасья? Вы обе, – он снова сделал паузу и перевел дыхание, – должны вспомнить всю свою жизнь, перебрать по часам и минутам и найти в своем прошлом человека, которого вы обидели и который может все это сейчас затеять.

Может быть, ты его нашла, может быть, Образцова его посадила, может быть, это ваши отвергнутые любовники. Я не знаю. Но вы… – Снова пауза. – Вы должны знать. И когда либо ты, либо она такого человека найдете, вы должны сделать все, чтобы он был немедленно задержан. Насчет скудности твоих мозгов я сказал так, для красного словца. Поскольку они у тебя не скудные, ты наверняка все это продумала еще вчера. И вспомнила такого человека. Допускаю, что ты вспомнила даже нескольких. Более того, ты наверняка обсуждала ситуацию с Образцовой, и не один раз, и она тоже таких вспомнила. И после этого вы обе думали, чего от них ждать. Вы вспоминали их имена, привычки, образ жизни, стиль мышления. Вы пытались понять, кто из них может сделать то, что сделал этот Шутник, а кто не может. Кого-то отсеяли.

Кто-то остался под подозрением. И со всем этим багажом ты сидишь сейчас передо мной, делаешь невинные глаза и спрашиваешь: «Откуда же я могу знать?

»

Он так умело скопировал ее интонацию, что Настя не выдержала и рассмеялась, хотя ей было совсем не весело.

– Виктор Алексеевич…

Но Гордеев прервал ее слабым движением руки.

– Я тебя для чего оставил? Не для того, чтобы давать тебе задания. Между нами разница теперь всего в одну звезду, ты сама большая девочка, все знаешь и все умеешь. Я оставил тебя для того, чтобы дать тебе совет. Я когда о трупе Старостенко вам рассказывал, уже по лицу твоему увидел все, о чем ты будешь думать в ближайшие пятнадцать минут.

Хочешь, скажу?

Настя молча кивнула.

– Ты стала думать о том, что кто-то хочет свести с тобой счеты и затеял какую-то игру, но в ходе игры погибла женщина. Пусть алкоголичка, пусть никому не нужная, пусть по ней никто не заплачет, но ценность человеческой жизни измеряется ведь не этим. То есть за то, чтобы отомстить тебе, лично тебе, Анастасии Каменской, заплачена такая цена. Выходит, ты слишком сильно обидела этого Шутника.