Седьмая жертва

Но, может быть, и нет. Как знать? А вдруг смерть – это действительно не точка, а только запятая? Я слишком давно имел дело с физикой и техникой и могу заявить вам со всей ответственностью, что ортодоксальный материализм не в состоянии объяснить абсолютно все, с чем я сталкивался. Это доказывает, что наше знание несовершенно и далеко не полно. А коль это так, ни за что прочее ручаться нельзя. Я имею в виду наши представления о процессе умирания.

– Правильно ли я поняла вас? Вы хотите сказать, что человек должен иметь право и возможность избежать страданий, связанных с физической и душевной болью.

– Верно. Вы поняли меня абсолютно правильно. Это было главным, с чего начались мои размышления о смерти. Все остальное пришло позже.

– А почему вы решили, что человек не должен страдать? Кто вам это сказал?

– Но это же естественно! Конечно, если человек живет не правильно, недостойно, грешит, совершает преступления, тогда пусть страдает, он должен заплатить за свою жизнь.

За что? Это несправедливо!

– Вы не правы, Илья Андреевич.

– Почему? Докажите мне это.

– Вряд ли я смогу вам что-то доказать. Я могу только предложить вам свою точку зрения.

– Я вас слушаю.

– Если следовать вашей логике, то страдания – это плата за недостойную жизнь, а легкая и приятная смерть – награда за жизнь достойную. Здесь кроется ошибка и формально-логическая, и смысловая. У жизни есть только одна цена – смерть. Смертью можно расплатиться только за жизнь, так устроена природа. Тот, кто имеет счастье родиться, будет иметь несчастье умереть.

Нельзя родиться и не умереть, так же как и нельзя умереть, не родившись. С такой посылкой вы согласны?

– С такой – да.

"– А дальше – следующий ход в рассуждениях. Страдания – это плата за удовольствие. Понимаете? Смерть – за жизнь, страдания – за счастье. Не имеет значения, какую жизнь прожил человек, праведную или нет. Он творил добро и был этим счастлив, он убивал невинных и получал от этого удовольствие. Он трудился и радовался, он воровал и радовался. Что бы человек ни делал, как бы ни жил, он получал в жизни радость, не от одного, так от другого.