Седьмая жертва

Ну просто все!"

"А я продолжаю жить нормальной жизнью, работаю и, между прочим, хорошо зарабатываю, считаюсь ценным специалистом, пестую дочку. И ты знаешь, что самое удивительное?

– Что? – послушно повторила она.

Ларцев понизил голос до трагического шепота и сделал страшное лицо:

– Самое удивительное, что я продолжаю нравиться женщинам. Отбою нет. Как посмотрю на себя в зеркало, так недоумеваю: что они во мне находят? А как вспомню, что я психолог, так задаю себе другой вопрос, правильный: зачем я им? И нахожу ответ на этот вопрос легко и просто.

Он включил диктофон, и Настя стала рассказывать. Говорила она долго и за все время только один раз потянулась к папке: Володя попросил показать фотографию керамической рыбки с пластмассовым пупсиком, засунутым ей в пасть. Все остальное она воспроизводила по памяти. Краем уха она слышала, как хлопнула входная дверь, из прихожей донесся приглушенный юношеский голос – значит, Надя сделала так, как велел отец, и пригласила своего друга домой.

Ларцев слушал ее, ни на что не отвлекаясь и ничем не выдавая, что тоже слышит доносящиеся из-за двери звуки. Настя уже почти закончила свой рассказ, когда зазвонил телефон. Ларцев снял трубку.

– Да, слушаю… А, здорово, Юрка! Рад слышать. Принесла, принесла твой привет, не потеряла. – Он бросил на Настю лукавый взгляд. – Да, конечно.

Он протянул ей трубку:

– Это тебя.

Нехорошее предчувствие зашевелилось в ней. Неужели что-то опять случилось?

Неужели Шутник продолжает свои выходки?

– Ася? Возьми ручку и бумагу, я тебе продиктую, – раздался в трубке голос Юры.

– Я так запомню, – машинально ответила она, с облегчением переводя дыхание. Кажется, обошлось. Ничего пока не случилось.

– Ты не запомнишь, – голос Короткова стал сердитым, – сделай, как я сказал.

– Хорошо, – прижав трубку плечом к уху, она потянулась за ручкой и бумагой.

– Эн, о, эн, пропуск, си…

– Что это? – прервала его Настя. – Что за бред?

– Это латинские буквы. Я их произношу как в английском алфавите. Давай пиши. Си, ар, и, ди, и, пропуск…

Настя автоматически записывала, с первых же нескольких букв поняв, что это снова итальянский текст. Значит, все-таки случилось…

– …ар, ай, ти, эй, вопросительный знак. Записала?

– Да, – мертвым голосом ответила она.