Седьмая жертва

В конце концов, сосед – мужчина красивый, еще не старый и вдовый, иными словами – свободный, наверное, он провел эти три дня с женщиной, и кто сможет упрекнуть его в том, что он не сказал правду? Да, в тот единственный раз Ира точно знала, что Андрей Тимофеевич солгал, но нашла для этой лжи вполне приемлемое оправдание. Теперь же, покопавшись в памяти, она пришла к выводу, что сосед солгал не только в тот единственный раз. Он врал насчет своих отлучек всегда, никакой он не рыбак и не охотник. Просто у него есть женщина, и женщина эта появилась давно, наверное, сразу после смерти жены, скончавшейся два года назад, а может, и раньше была, при жене еще.

Придя к такому выводу, Ирочка облегченно вздохнула.

Она уже успела погулять с Гришенькой и замариновать мясо для ужина, когда подозрения вновь зашевелились в ее голове. А комнаты? Почему он их запирает?

Почему ни разу не показал Ире всю квартиру целиком, как это обычно делают все хозяева? И еще вспомнилось, что несколько раз он выгонял Иру, когда ему звонили по телефону. Ну, не то чтобы грубо так выгонял, нет. Он снимал трубку, говорил: «Одну минуту», потом поворачивался к Ирочке и мило улыбался со словами:

– Я вас провожу, дорогая?

Да-да, именно так, с вопросительной интонацией, которая не оставляла пространства для маневра.

– Да-да, конечно, всего доброго, спасибо за чай.

Либо:

– Ну что вы, не затрудняйтесь, я найду дорогу к своей квартире.

Третьего варианта не было. Не отвечать же:

– Да вы разговаривайте, не стесняйтесь, я посижу, послушаю.

Вежливая Ира использовала в таких случаях первый вариант и уходила. Что за таинственные переговоры вел Котофеич? Впрочем, если все дело действительно в женщине, тогда понятно. Не станет же он при Ирочке ворковать со своей возлюбленной, роман с которой так тщательно скрывает.

Под мерный шум пылесоса (исправленного, кстати, рукодельным соседом) подозрения снова отступили, но остался непроясненным вопрос с запертыми комнатами.