Седьмая жертва

Преступления были придуманы Шуваловым, но осуществлялись вдвоем. Именно поэтому четвертое убийство Шутника совершено тогда, когда Шувалов находился в камере. Этот факт якобы свидетельствует о непричастности Виктора Петровича к тем убийствам, и предполагается, что милиционеры на это клюнут.

«А записка?» – тут же спросила себя Настя. Записка на итальянском языке недвусмысленно говорила о том, что вторая серия убийств не имеет отношения к Татьяне. Ну что ж, это ловкий ход, чтобы отвести глаза сыщикам и переключить внимание на Каменскую.

Раз Каменская – значит, не Образцова. Коль не Образцова – стало быть, и не Шувалов. Умно.

ДОЦЕНКООн почему-то был уверен, что, если сделает предложение Ире Миловановой, она ему не откажет. Ну как же она может отказать, если невооруженным глазом видно, что они созданы друг для друга. Она же не слепая! И потому Михаил методично, насколько позволяла работа оперативника, продолжал ухаживания, понимая, что это необходимый этап, без которого невозможно обойтись в приличном обществе, и ни минуты не сомневаясь, что Ира относится к этому точно так же.

Конечно, история знает и другие факты. Вот, например, Стасов сделал предложение Татьяне через неделю после первого знакомства, правда, она сперва отказалась, но через три недели согласилась. И из этих трех недель две они жили вместе. Но Стасов и Таня – совсем иная песня, Владислав уже однажды был женат, а Татьяна до него побывала замужем аж целых два раза.

Они люди опытные, у них все происходит проще.

А Михаилу и Ирочке надо соблюдать установленные правила.

За несколько дней у Доценко вошло в привычку звонить Ире по утрам, едва проснувшись, хотя ничего толкового он сказать ей не мог. Текст был примерно одним и тем же:

– Ириша, я совершенно не представляю, как у меня сложится день, но если появится возможность встретиться, я позвоню, хорошо?

И Ира отвечала тоже одинаково:

– Даже если возможности не будет, ты все равно позвони, ладно?

Этого ему было достаточно, чтобы целый день летать как на крыльях.

Крылья эти заносили его бог весть куда, а точнее – туда, куда надо в интересах раскрытия очередного преступления. Хотя, если быть точным, процесса полета Миша не замечал. Он знал, что час назад был в одном месте, сейчас находится уже в другом, но как он здесь оказался – не помнил совершенно, ибо всю дорогу думал о своей будущей жене и о предстоящей семейной жизни, которая, если верить интуиции, сулит одни сплошные радости и удовольствия.