Седьмая жертва

Не обращался к нему ни по какому поводу, отводил глаза, чтобы не видеть бомжа, а на вопросы Принтера отвечал или предельно кратко, или не отвечал вообще.

Все поведение Шувалова говорило о том, что он пытается замаскировать свой интерес и к бомжу, как представителю социального слоя, и к следователю Образцовой. Выходило, что Виктор Петрович вполне мог оказаться автором не только одной серии убийств, но и второй тоже.

Воодушевленный полученной информацией и сделанными из нее выводами, Зарубин кинулся искать Селуянова.

– Пална, есть новости. Ты никуда не уйдешь?

– Нет, я здесь.

Голос у нее был какой-то тусклый, а может быть, просто усталый, но Сергей не обратил на это ни малейшего внимания. Мало ли какой голос может быть у сотрудника уголовного розыска! Жизнь-то не сахарная, понимать надо."

"Проходя по длинному коридору к кабинету, где сидела Каменская, Сергей на всякий случай толкнул дверь, за которой обитал Селуянов, но дверь оказалась запертой.

Зато Настя была у себя. Несмотря на сгущавшиеся сумерки, свет в кабинете не был включен.

– Ты чего в потемках, Пална? – радостно закричал Сергей. – Со светлым праздничком тебя, подполковница, всего тебе самого приятного.

– Спасибо, Сереженька, – вяло отозвалась она, – и тебя тоже.

– А где весь народ? Селуянова полдня найти не могу.

– Они не празднуют. У Короткова теща умерла. Коля с ним поехал, помочь там и все такое. Остальные, кто не на задании, в госпиталь к Гордееву поехали, поздравлять.

– А ты что же не поехала? – удивился Зарубин.

– Должен же кто-то в лавке остаться. Какие у тебя новости?

– Настя Пална, у меня есть все более и более сильные подозрения, что ты нашла убийцу не только Селуянову, но и себе. Я поработал Шувалова по камере, по всему выходит, что бомжей убивал тоже он.

– Уймись, Сережа, – тихо сказала она, – это не он.

– Что? – переспросил Зарубин.

– Я говорю, это не Шувалов.

– Почему? Ты только послушай, что мой человек рассказал…

– Нет, это ты меня послушай.

Она включила настольную лампу, и только тут Сергей увидел лежащий перед ней на столе листок бумаги. Настя пододвинула листок к нему поближе.

– Прочти.

Он нагнулся, чтобы лучше видеть, но все равно ничего не понял.