Седьмая жертва

"

"Еще через некоторое время ему стала очевидна вся непродуманность принятого решения. Там, где дорога близко подходила к реке и где ему было бы удобно выбросить пистолет, его было видно из проходящих автомобилей ничуть не хуже, чем если бы он принялся закапывать оружие на опушке леса. Придется оставить эту затею, плюнуть на ботинки и на перспективу утонуть в грязи по щиколотку и углубиться в лес. Кстати, можно ведь и не избавляться от пистолета, а просто временно спрятать его, пусть полежит до лучших времен.

Опасность минует, все успокоится, и можно будет его достать. А из воды уже не достанешь.

Найдя подходящее место, Шувалов остановился, съехав на обочину, поставил блокираторы на рулевую колонку и на переключатель скоростей, переложил пистолет из «дипломата» в карман, запер машину и сделал несколько шагов в сторону леса. И в ту же секунду услышал за спиной скрежет тормозов. Он обернулся и все понял. Из двух остановившихся машин к нему бежали пять человек, двоих из которых он знал. Один – муж той дуры Селуяновой, которая подрезала его на перекрестке.

– Вы сами отдадите оружие или заставите вас обыскивать? – спросил муж Селуяновой.

Шувалов молча достал из кармана пистолет и швырнул его на землю.

– Спасибо, – вежливо сказал ему Доценко, наклоняясь и поднимая оружие, – мы не зря рассчитывали на ваше благоразумие.

– Я не знаю, на что вы там рассчитывали, – произнес Шувалов сквозь зубы, когда на его запястьях застегнули наручники, – но если вы снова будете искать у меня наркотики, то напрасно потеряете время. А вы, Михаил Александрович, плохой работник и плохой актер. Я сразу понял, что вы меня обманываете.

– Это хорошо, – весело улыбнулся в ответ Доценко, – на то и было рассчитано. Вы распознали мой неловкий обман, занервничали, испугались и решили избавиться от оружия. Нам нужно было, чтобы вы вынесли его из дома.

– А что, обыски нынче не в моде? – ехидно поинтересовался Шувалов. – Насколько я помню, четыре года назад вы перетрясли обе мои квартиры и обе мастерские, и не по одному разу.

– Мы не трясли, – заметил муж Селуяновой, сделав акцент на слове «мы». – Пойдемте к машине, Виктор Петрович.

– Ну, не вы – так другие, какая разница, все одно – милиция. Одним миром мазаны.

Он старался восстановить способность мыслить логически.