Седьмая жертва

Маргарита трубку не сняла, наверное, еще не пришла домой."

"Немудрено, что Лиля хочет завести какую-нибудь живность, мать приходит поздно, а по вечерам в пустой квартире в одиннадцать лет бывает так одиноко… Ладно, сейчас Татьяна отвезет Лилю к себе и будет дозваниваться до Маргариты уже из дому.

Дома их ожидало целое общество. Кроме мужа и свояченицы, там находились Миша Доценко и Сережа Зарубин. «Советчиков у нас море, – подумала Татьяна. – Только будет ли толк? »

– Танюша, у нас одной проблемой меньше, – радостно заявил Стасов, едва они с Лилей переступили порог.

– Горшкова? – ахнула Татьяна. – Неужели поймали? Ой, какие вы молодцы!

– Да нет, Татьяна Григорьевна, – вступил Миша, – не поймали, но выяснили, что это точно не он. И пальцы не его, и почерк не его. Но зато появилась одна дополнительная проблема.

У Татьяны нехорошо екнуло в груди. Господи, ну что еще?

– Ну что еще? – вслух произнесла она, недовольно отметив про себя, что голос предательски дрогнул.

От нее не укрылось, что Доценко почему-то переглянулся с Ирочкой. Татьяна слегка перевела дух. Кажется, зря она боится, ничего плохого ей сейчас не скажут. У ребят явно виден взаимный интерес, и теперь они выбирают удобную форму, чтобы поставить ее в известность, что они решили пожить вместе, или съездить куда-нибудь на недельку, или еще что-нибудь такое же лирико-романтическое. Страх немного отпустил ее, и Татьяна вдруг почувствовала, что ужасно голодна.

– Таня, переоденься! – послышался испуганный окрик Ирочки. – Куда ты на кухню в хорошем костюме?

Татьяна только отмахнулась и уже приготовилась поднять крышку со стоящей на плите кастрюли, когда Ирочка безнадежным тоном сказала:

– Ты хоть фартук надень. И сядь, пожалуйста, за стол, я все подам.

– Так что у вас за проблема? – спросила Татьяна почти весело.

– Понимаете, Татьяна Григорьевна, те фигурки, которые были обнаружены возле трупов… Босх… Ирина Павловна вспомнила… Мы в альбоме смотрели…

Слова доносились до нее как сквозь вату.

Горшков! Почему Горшков? При чем тут Горшков? Идиотка, дура безмозглая, столько времени потеряно зря. И почему она сразу не догадалась? Ведь очевидно же…

Да, этот тип будет, Пожалуй, похуже сексуального психопата Александра Петровича Горшкова. Горшков жесток и безумен, но он глуп.