На одном дыхании!

– Глафира ему мать, – отрезал Разлогов, – и точка! И не хочу я больше вспоминать, Марк! Все. Только вперед.

– А ты не думал, что…

– Сто раз думал! И ничего не придумал. Доказать ничего нельзя. Вера умерла от сердечного приступа, как и я должен был, если бы тогда Глафира не подоспела! Мы заключили с Мариной соглашение. Я не пытаюсь ее посадить, а она не пытается испортить мне жизнь. Из Иркутска не выезжает, играет там в театре. Это я могу проконтролировать. И все. Правда, больше не хочу, Марк. – Он вдруг нацепил на нос темные очки.

– Ненастоящей, – подсказал Волошин.

– Ненастоящей, – согласился Разлогов, – театральной. А у меня жена, работа и полтора ребенка.

– Я думал, что для тебя самое главное – Марина. Я долго так думал! Я не понимал, что у вас за отношения с Глафирой! У тебя бабы, у нее мужики…

– У нее был только один, – поправил Разлогов. – И то потому что я… Я ее послал, вот она и пошла туда, куда я ее послал. То есть искать мужчину своей жизни.

– Что ты орешь?!

– Я не ору. Я говорю. Я думал, если буду правильно защищаться и больше никого и никогда не пущу в свою жизнь, у меня все как-нибудь наладится. А наладилось все только с Глафирой.

– Смотри, вон один из твоих полутора детей!"

"– Вовка! – крикнул Разлогов в окно. – Давай сюда быстрей, здесь машинам стоять нельзя!

Маленький Разлогов подбежал и, деловито сопя, полез на заднее сиденье.

– Пап, а ты чего сам приехал?

– А мы сейчас с тобой и с мамой в больницу заедем.

– Ой, я не хочу, – перепугался маленький Разлогов. – Давай не поедем, а, пап?

– Мама просила нас приехать, – объяснил большой Разлогов. – Нам сегодня должны сказать, кто родится, мальчик или девочка.

Маленький Разлогов подумал немного.