На одном дыхании!

Только водителя мне не хватает!

– Хорошо, тогда я пойду сама.

– У вас денег нет. А я вам не дам.

У него вдруг стало отличное настроение, просто превосходное! И шпиц Дон Карлос не появлялся. Волошин и не помнил, что у него может быть такое отличное настроение! Последние несколько лет он жил, словно в сумерках, как будто сидел в глубине посудного шкафа и забыл, как бывает… снаружи. Оказывается, снаружи еще остались красивые девушки с огорченными, встревоженными лицами!

– Заварите чаю, – предложил Волошин, – ну хотите, валерьянки мне накапайте! И будем считать вопрос закрытым.

– Марк Анатольевич, с сердцем шутки плохи. Нитроглицерин – не выход из положения. И потом, это серьезный, тяжелый препарат. Вы уверены, что именно он вам нужен? И валерьянка тут ни при чем! Вам надо к врачу на обследование…

– Стоп, – приказал Волошин. – Чай на полке во-он там. Чайник на столе. Про обследование мы с вами потом поговорим. И я не понял, что там с телефоном и с каким именно телефоном!

Он говорил, а она проворно доставала чашки, как будто делала это тысячу раз, и именно у него на кухне.

– С телефоном, – объяснила Варя и нажала кнопку электрического чайника, который тут же зашумел очень уютно, – на который не могла дозвониться Елена Степанова. Ну которая привезла собаку, помните?

– Конечно.

– Она говорила, что ей звонила Глафира Сергеевна и просила приехать за собакой. А потом… после смерти Разлогова она никак не могла Глафире Сергеевне дозвониться!

– Ну и дальше-то что?!

– А то, что номер телефона у нее не тот, – заключила Варя торжествующе.

– Справа. Как не тот?

– А вот так! А валерьянка где?

– Варя! – прикрикнул Волошин. – Что значит не тот?

– Номер, что записан в памяти телефона этой Степановой и по которому она пыталась дозвониться Глафире Сергеевне, вовсе не тот номер, который сейчас у Глафиры Сергеевны! Но в компьютере, в базе данных, где у нас телефоны, он есть!

– Что вы несете?!

– Марк Анатольевич, это ее старый номер! – Варя даже засмеялась, так гордилась собой.

– Нет.