На одном дыхании!

Жесть какая-то с этими фотографиями!

С этой-то что не так?! Обычная пляжная идиллия – она в бикини и в загаре, и он в нелепейших пляжных труселях до колен!

– Денис, кто вам ее дал?

Он пожал плечами.

– Ну, наверное, она сама и дала! Мы только в квартире снимали, а на пляже… как же?.. Это называется «Из личного архива», и такие фотки…

– То есть она отдала вам фотографию, да? Или прислала по электронной почте?

– Нет, так отдала! Сапогов просил по почте, и чтоб разрешение было повыше, а она сказала, что на компьютере не умеет.

– Все, – сказала Глафира жестко, – с ней все не в порядке! То есть Олеся дала вам пакет с фотографиями, вы их отсканировали…

– Сапогов отсканировал!

– Их отсканировал Сапогов, – терпеливо продолжала Глафира.

Дэн улыбнулся – с некоторым превосходством.

– У нас говорят «поставили в номер».

– Вы все фотографии поставили?

– В каком смысле – все?

– Все, что от нее получили?

– Боже сохрани, – перепугался Дэн Столетов, – она дала штук двадцать, а мы взяли… ну три, наверное. Ну эту с морем, само собой, потом еще вот эту, на балу, и ту, где она в школе.

– Кто их выбирает? Кто решает, какую поставить, а какую нет?

Дэн смотрел на нее во все глаза. Она сильно волновалась – вон, даже щеки загорелись! И шарф свой она сбросила с колен, теперь он огромным комом лежал на соседнем стуле, поверх куртки и сумки. И спрашивала она быстро-быстро, будто на одном дыхании.

– По разному бывает, – сказал он, не понимая, чего она так волнуется. Из-за Разлогова, что ли, который едва виден на этой самой пляжной фотографии? – Бывает, фоторедактор ставит, а главный утверждает.

– А здесь как было?

– Я… я не помню, Глафира.

– Вы должны вспомнить, – отчеканила она. – Это очень важно.

– Да не помню я совсем! Я материал сдал, а что потом было…

– Это очень важно! – почти крикнула она, и какой-то дядька, читавший в отдалении газету, поднял голову и посмотрел на них поверх очков.