На одном дыхании!

Сапогов был совершенно красный и очень сердитый, и Дэн знал, что сам выглядит точно так же! А эта дура, обнаружив, что их нет в спальне, еще и заорала на них – сколько вас ждать можно, я готова, не журналисты, а наказание! «Мася» сказал, что все будет очень быстро и весело, а все долго и скучно!..

Дура, одним словом! Разговаривала бы по телефону поменьше, и было бы куда быстрее!

Примерно это Дэн Столетов и изложил вчера Глафире Разлоговой после того, как они отбыли из квартиры «мастодонта» Красавина. Вот кто нравился Дэну – Глафира! Как держится, как слушает, как смотрит сквозь свои очки – и не поймешь ее, и насквозь не видать, и счетчик никакой не щелкает, словно наплевать ей на всех мужчин на свете, включая «мастодонта»! А уж тот, даром что старый перечник, так за ней увивался! Такие пассы выделывал, такие пируэты выписывал! Дэн даже будто приревновал немного, но потом обошлось.

В кофейню он приперся за полчаса до назначенного срока, невыспавшийся, с зелеными кругами под глазами, злой, как пес. Да еще он голову помыл, чтоб волосы не висели сосульками, а сушить поленился, и всю дорогу мерз, ему казалось, что влажные волосы заледенели, и теперь башка у него выглядит, как у египетского фараона, который смазывал волосы кровью жертвенных животных, Дэн где-то про это читал.

Субботним утром в Москве было пусто и гулко, как в ресторане, из которого все разошлись, и вновь веселье начнется еще не скоро, под вечер! Редкие прохожие брели, подняв воротники, одинокие машины, не разобранные со вчерашнего дня, были кое-как приткнуты к припорошенному сухим снежком тротуару, и Дэн вдруг подумал, что у машин усталые и недовольные морды.

"Ледяной ветер лез за воротник, и руки сильно мерзли, а перчатки он позабыл. Размышляя о том, что сейчас, до Глафиры, он съест омлет и выпьет самую большую кружку кофе со сливками и шоколадной крошкой, а потом, когда она появится, станет шикарно покуривать и прихлебывать «двойной эспрессо без сахара», он размотал с шеи шарф, с удовольствием принюхиваясь к запахам кофе и вкусной еды, и тут увидел ее.