На одном дыхании!

– Да, – ответил он, чуть задыхаясь.

– Я забыла вам утром передать, – она вошла и положила ему на стол какой-то конверт. Он посмотрел мельком и перевел взгляд на ее лицо. Она казалась совершенно невозмутимой, только щеки красные. Или они у нее всегда красные?..

– Может быть, кофе сделать?

– Спасибо, не нужно.

Варя пошла было вон, но остановилась на пороге.

– Марк Анатольевич, у вас дверь на балкон открыта. Простудитесь.

Он быстро оглянулся. Дверь была распахнута настежь, штора шевелилась от ветра. Он встал, решительным шагом дошел до дверей и захлопнул их.

– Вы что-то хотели мне сказать?

– Нет-нет, – спохватилась она. – Ничего.

Волошин остался один. Сидеть он совсем не мог, вскочил и начал ходить. Ходить было особенно негде, в середине кабинета была ступенька, придуманная дизайнером для какого-то там «разделения пространства», вот об «разделение» это он теперь все время спотыкался, и мысли спотыкались тоже."

"…Что она могла там искать?! Да еще так уверенно, так… по-хозяйски?! Те самые бумаги? Зачем они ей?! Да она и не может о них знать! Тогда что? Деньги? Ценности? Забытые Разлоговым часы «Франк Мюллер»?! Именно она, эта самая Варя, позвонила ему среди ночи и сказала, что ключ от сейфа не подходит.

Он все ходил, спотыкался и думал.

Надо бы запросить в отделе кадров ее личное дело. Надо выяснить, откуда она пришла.

Зажужжал зуммер, и Волошин посмотрел на аппарат. Вызывала его секретарша Варя, о которой он думал так напряженно.

– Да.

– Марк Анатольевич, к вам Елена Степанова.

– Кто такая Елена Степанова?!

Почему-то вместо того, чтобы внятно и четко ответить на вопрос, как и полагается секретарше, Варя прошелестела в трубку:

– Одну секундочку, пожалуйста.

– Пожалуйста, – сказал Волошин смолкшему аппарату, и через эту самую секундочку в дверь постучали.