Счет за счастье

Ерема еще и освоиться не успел в зоне, а уже открылась дверь на свободу.

— Ерема, братан!

Вахлам сиял как медный пятак. И к Ереме он шел, широко раскинув руки для объятий.

Ерема нахмурил брови, глядя на него. Вообще-то, он ждал Ульяну, она обещала приехать за ним.

— Ну, здорово… братан, — кивнул Ерема, кое-как обняв друга.

Что-то не очень обрадовался он Вахламу. Но это понятно, Ульяна ему куда милей. И время уже позднее, а ехать в ночь не хотелось. В Саранске он мог снять гостиницу, провести с Ульяной бурную ночь.

— Едем? — Вахлам указал на свой новенький «пятьсот двадцатый» «БМВ».

— Без остановок, — кивнул Ерема.

Не хотел он пить с Вахламом, ну его к черту, гостиницу. В ночь в Москву поедут, ничего в том страшного, тем более на такой машине.

— Хватит с тебя остановок! — усмехнулся Вахлам. — Насиделся. На остановке.

Ерема сел в машину, в салоне приятно пахло кожей, движок работал почти бесшумно, но при этом мощно, как будто зверь под капотом тихонько рычал.

— А где Ульяна? — спросил он, слушая нарастающий шум двигателя.

— А разве она не звонила?

— Звонила. Сказала, что будет.

Ерема и в следственном изоляторе себя реально поставил, и на зоне занимал положение. Только вот управлять рынком как-то не очень получалось. Сотовая связь работала только в Москве, в зоне о ней даже не слышали, звонить можно было только по обычному телефону.

— А мне позвонила, сказала, что заболела.

— Что с ней?

— Не знаю, сказала, что живот болит. Может, аппендицит, — пожал плечами Вахлам. — Может, в положении."

"Ульяна могла быть в положении. Ерема официально заключил с ней брак, не так давно она приезжала к нему на длительное свидание. Но в голосе Вахлама проскользнула насмешка.

— Когда ты в положении, живот не болит.

— Я не в положении.

— Кто знает! — усмехнулся Ерема.

— Это шутка? — напыжился Вахлам.

— Для шуток нужно хорошее настроение, а ты меня заморочил.

— Да не переживай ты, ничего страшного… Может, и не было ничего с Ульяной. Может, просто ехать не захотела. Далеко… Ты же хотел, чтобы на машине.

— На машине.

Ерема действительно хотел вернуться домой не самолетом, не поездом, а в машине, но с Ульяной.