Счет за счастье

— Подарки потом?

— Не надо, — едва слышно сказала Ульяна.

То ли не желала она принимать от него подарки, то ли хотела чего-то другого, а все остальное потом. Скорее, второе.

— Подарки сейчас!

Он поцеловал ее в губы, и она обвила шею парня двумя руками.

Ерема пробовал в разных позах, он мог взять женщину стоя. Любую другую женщину, но только не Ульяну. Для этого нужно было как минимум твердо держаться на ногах, а он чувствовал непривычную слабину и дрожь в коленках. Как бы не свалиться на пол под сильным напором чувств.

У Еремы не было сил стоять на ногах, и он очень удивился, когда уложил Ульяну на диван. Он даже не помнил, как поднял ее на руки, перенес из прихожей в комнату.

— Не надо, — прошептала она.

— Не надо так не надо…

Он лег рядом с ней и затих, пальцами нащупывая бегунок на молнии ее платья. Оно расстегивалось на спине, он уже точно знал, что снимет его.

— Мне нужно идти, — ее голос звучал едва слышно.

И глаза уже почти закрыты. Никуда она не собиралась идти.

— Конечно!

— Ты меня отвезешь?

— На облаке… Москва холодная, а облако такое горячее.

— Я не знаю…

Она покусывала нижнюю губу, глаза закрыты, грудь пышет жаром, как пробудившиеся от спячки вулканы.

— Очень горячее. И вкусное. Как твои губы.

Она, конечно же, ответила на поцелуй, повела бедрами, как будто собиралась выползти из платья. Ерема просто обязан был помочь ей.

Он расстегнул молнию, она уперлась руками ему в грудь, попыталась оттолкнуть, но при этом не отрывалась от него. Ей нравилось целоваться, она давала об этом знать и жарким дыханием, и движением раззадоренного тела, но язык скользил лишь по губам, не под ними.

Платье легло на одно кресло, колготки на другое. Последним из игры вышел бюстгальтер — из нежного шелка, кружевной. Похоже, Ульяна знала, куда шла. Волосы чистые, пахнут шампунем и лаком, тело будто натерто розовым маслом, Ерема вдруг понял, что не верит себе. Как будто все происходило в придуманной реальности, которая могла разрушиться в любой момент.

"Но Ульяна не исчезала, сначала он щекотал ее грудь пальцами, затем языком, потом долго ласкал губами живот, хотя душа ревела как тромбон, требуя войти в девушку. Именно этого хотела и Ульяна, ее тело вибрировало как скрипка, по которой водили смычком. Она изнывала от нетерпения, он чувствовал это и не заставил долго ждать…

Глава 8

— До Нового года четыре часа, — тихо сказал Ерема, еле заставив себя глянуть на часы.