Счет за счастье

— Извини за моего Морозка-отморозка! — сказал он и снова кивнул в сторону елочного развала.

Людей на рынке раз-два и обчелся, Олег через окно был виден издалека. Ерема указал на него кивком, Ульяна могла присоединиться к нему. Пока не совсем стемнело.

— Мы случайно зашли. — Она еще раз дала понять, что не желала встречи с Еремой.

Да и черт с ней!

— Зря ты это затеяла, время сейчас слишком сказочное. Морозков много, а снегурочек мало. Особенно красивых…

— Я не знаю, Олег попросил, — задумалась Ульяна. — У него напарница заболела.

— Если вдруг что, я здесь буду, — усмехнулся Ерема. — Чем смогу, как говорится. Если смогу…

Что работать в театре, что служить, по-любому, платят копейки. Ерема уж куда лучше в этой жизни устроился. Скоро деньги ручьем потекут в карман, только успевай записывать. Но Ульяна не хочет этого понимать. Что ж, не зря он оттягивал момент встречи с ней. Не зря боялся.

— Если вдруг что? — разволновалась она.

— Приятно было повидаться!

Он аккуратно бросил сигарету в урну и повернулся к Ульяне спиной.

— А что может случиться? — в ее словах звучало отчаяние.

Но Ерема не стал отвечать. Она и сама все понимала. Сколько на улицах таких придурков, как Паня и Ништяк. А сколько их таких на квартирах, где Снегурочку запросто могут превратить в снежную королеву ночи. Тем более что Ульяна уже успела побывать в жуткой для себя ситуации, только в этот раз Ерема может и не появиться."

"Он еще не успел сесть за стол, как Ульяна вернулась. Взгляд напуганный, как будто она уже успела пережить встречу с отморозками.

— Там этот! — показывая за дверь, дрожащим голосом сказала она.

В кафе вломился Ништяк. Ульяна пугливо шарахнулась от него.

— Атас, братва! Там наезд!

— Началось! — Вахлам резко поднялся из-за стола, стул шумно свалился на пол.

Ерема первый вышел из кафе и увидел толпу крепких парней в длиннополых кожаных куртках, и все нараспашку. Глаза горят, зубы оскалены, как у волков перед нападением.

Толпа шла прямо на него.

Ерема ничего не говорил и даже не пытался напугать «утконоса». Он просто смотрел ему в глаза, чувствуя себя глыбой гранита у него на пути. Самовнушение удалось, громила остановился. Но воздух продолжал звенеть, то ли комар где-то летает, то ли электрический пробой назревал от высокой разности потенциалов.