Счастье вопреки

Я поставила турку на плиту, уточнила:

– Я пью крепкий.

– Да, отлично. Я тоже.

Мы помолчали, а потом, Игорь начал рассказывать:

– Понимаешь, мои родители были против брака моего старшего брата и его избранницы. Саша, отец Мишки, привёл Маняшу знакомиться к родителям, радостно сообщив им, что они скоро станут бабушкой и дедушкой. А мать моя скандал устроила. Сашка не стал слушать нападки матери на его избранницу. Просто молча встал и увёл свою ненаглядную.

Маняше было тридцать девять, Сашке двадцать два.

Мне тогда всего одиннадцать было, но я помню, как потом долго мать, кричала, что ноги в их доме не будет ""этой старухи, совратительницы молодых парней"".

""Старуха"" была младше своей потенциальной свекрови на пять лет. Она докричалась до того, что моего отца увезли в больницу с инфарктом. В этом тоже была виновата Маняша. Они сами вычеркнули старшего сына из своей жизни и мне запретили со старшим братом общаться.

Мы же с Мишкой вот только на похоронах его отца и познакомились. Он очень похож на своего отца. Его родители прожили душа в душу двадцать два года. Мишка мне рассказывал, что они не ругались никогда. В этом он счастливее меня, он рос в любви. Любви родителей к нему, любви друг к другу. Видел, как отец боготворил маму.

Мишка вот в двадцать три года один остался. А я к своим сорока годам всё никак от родителей съехать не могу! – он грустно улыбнулся.

Игорь, увидев, какой кофе я пью, усмехнулся:

– Вы с Мишкой даже кофе пьёте одинаковый.

– Да, я помню, что он такой же пьет, – зачем-то ответила я.

– Кать, ты ему очень нужна сейчас, понимаешь?

– Знал бы ты, как он мне нужен.

– Игорь, хорошо, что ты есть у Миши. У меня ж теперь только друзья моих детей и остались. Сейчас вот должен Славик придти.

– Это тот, что у нас с эксклюзивом работает? – оживился Игорь.

– Да. Так он у вас работает? – удивилась я.