Счастье вопреки

– Миш, ты спишь? – позвала шепотом.

В ответ тишина. Уснул, что ли, уже? Ладно, посижу ещё немного. Глаза постепенно привыкли к темноте и, чтобы не уснуть, я стала рассматривать его спальню. Дизайн этой комнаты выделялся из общей картины дизайна всей квартиры. Её будто бы переделывали уже после того, как была отремонтирована вся квартира. Незаметно для себя, я заснула.

Проснулась я, то ли от шёпота Толика, то ли от того, что всё тело затекло от неудобной позы.

– Да спит она, Миш, давай я быстренько тебе укол сделаю и всё.

– Вот она проснётся, уйдёт, и тогда сделаешь!

– Миш, да она прибьет меня, мы и так с тобой проспали. Ещё час назад надо было сделать.

– И вам доброе утро, мальчики! – подала я голос из одеяла, – Оспидя! Тоже мне скромник нашёлся. Забыл, что видела я тебя уже без трусов. Ладно, ухожу уже.

Толик удивлённо посмотрел сначала на меня, потом на Михаила и выдал:

– Ну, ребят, вы даете!

Я кое-как опустила ноги на пол и вдруг поняла, что встала на что-то мягкое. Отдёрнула ноги, и потом увидела тапочки.

– Обувай, не бойся, они новые, – подал голос Михаил.

Видимо, это был подарок Элины. Подарила зайчишке – зайцев. Фу ты ну ты. Романтика вот так и прёт из ушей этих самых зайцев!

– Спасибо, конечно, но я сегодня куплю себе тапки.

– Купишь, тогда эти выкинешь. Я знаю, что пол холодный.

Я молча влезла в тапки. Это же какой у него размер? Мне ж ещё внутри самого тапка шаг надо сделать прежде, чем в них шагну.

– Спасибо! – и поковыляла на выход, мечтая только о том, чтоб не растянуться тут.

– Шикарная фигура! – бросил мне в след Толик.

– Шикарная, да не твоя, так что давай, делай укол и не отвлекайся, – бросила я, не оборачиваясь.

Накормив всех завтраком, я объявила:

– Так, мальчики, я в магазин за нормальной пижамой и тапками. А вы ведите себя хорошо. Тебе, – я направила указательный палец на Михаила, – спать, – а тебе, горе луковое, – мой палец переместился на Толика, – выполнить моё вчерашнее предписание о переезде в просторную комнату.

Я вышла на улицу. Светило солнышко и дарило прощальное тепло перед зимними холодами. Клены стояли жёлтые. Красиво. Вот только детки мои этого уже не увидят. Осознание потери придавило каменной глыбой. Эта тяжесть уходила только в присутствии Михаила. Я не давала ей там брать верх надо мной. Вот поставлю на ноги друга моих детей и тогда верну свой крест на плечи.

Я шла по второму этажу торгового центра.