Счастливчик

Привычка. Как у летчиков через плечо смотреть.

– Ветер порывистый, северо-западный, метров шесть.

– На такой дистанции, в принципе, пофиг. – И правда, двести метров, да пуля пятнадцать граммов. Энергия у нее около пяти тысяч, при скорости за километр. Моей пуле ветер начинает мешать после четырех сотен, да и то не очень критично. Вот когда на восемьсот-тысячу стреляю. Там да, увод приличный. Так у меня пули для этого совсем другие. Сейчас я буду работать обычными, не заостренными пулями.

– Так чего не стреляешь? – задал вроде бы резонный вопрос Истомин.

– Петрович. Чердак соседнего дома.

– О-о. Поторопился я, – понял ошибку Истомин. Ну не знает человек нашей специфики, мы можем и сутки пролежать для одного выстрела, но с минимальным риском для себя.

– Бывает. Хватит болтать, а то сейчас парни подползут и спеленают, – Петрович замолчал, а я наблюдал. Плохо. Не вижу больше ни одной цели. Сам так научил, вот теперь и расхлебывай. Этих «охранников» хрен найдешь.

– Я отойду, надо с другой стороны поглядеть, – прошептал я и начал медленно отползать назад. Двигался я очень медленно, настолько, что Петрович в нетерпении оглядывался. Я ему просто кулак показал. А что, это не в кабинете, здесь надо будет, я ему и пендаля выпишу. И он, кстати, об этом прекрасно знает.

Сделав довольно приличный круг, я зашел под углом в девяносто градусов к бывшей позиции. О да. Вот тут уже двоих вижу. Но не наблюдаю того, что видели мы вместе с Петровичем.

– Батя, давай с противоположной стороны заходи. Двинь назад метров на двести, затем уйди в сторону настолько же, – я вернулся к Истомину и стал раздавать указания.

– Чего, думаешь, оттуда лучше будет видно? – Петрович не любил ползать, вот и все. А наше дело – на пузе и еще раз на пузе.

– Я не думаю – я знаю. Парни тоже не больно любят в одиночку ходить. Сидят по двое, как пить дать. Ну или просто рядом располагаются.

– Как скажешь, командир, – ехидно осклабился генерал и начал движение, скопировав меня.

Отстрелялись мы вполне удачно. Трех из четверых убрали. Истомин промахнулся по своей второй цели, вот его и накрыли. Ох и матерился на меня генерал за то, что я парням приказал камнями кидать. Ему по башке попали аж дважды. Но вообще хорошо поползали, успокаивает меня это занятие.

С генералом мы стояли в стороне от «деревни», ожидая машину.

– Когда выходят? – я откинул штору с лица и взглянул в глаза Истомину.