Счастье с отсрочкой

Не случись той аварии, останься мои родители живы, они бы не допустили происходящего со мной безобразия. Но они умерли, и меня больше некому было защитить, кроме Алекса.

По пути в гостиную я потерла кулачками глаза, чтобы заставить их покраснеть, и выдавила несколько слезинок. Алекс не переносил моего плачущего вида и всегда уступал. Но раньше речь шла о мелочах, теперь же должна была решиться наша судьба. Возможно, довольно подло с моей стороны пытаться манипулировать лучшим другом. Но если приведенные убеждения окажутся безрезультатными, я пойду на шантаж.

Терять мне было что. На кону стояла не только моя свобода, но, скорее всего, и жизнь. Ни возлюбленной, ни невесты у Алекса не было, к тому же мы хорошо ладили между собой. Так почему бы ему не жениться на мне?

Поначалу у меня ничего не получалось. Я не могла выдавить из себя ни единой слезинки. Казалось, все они выплаканы на многие годы вперед. Но стоило подумать о родителях, о предательстве любимого человека, чей образ я годами пыталась стереть из памяти, как по щеке покатилась скупая слеза, следом за ней другая, третья… Вскоре они побежали тоненькими прозрачными ручейками.

Собираясь на подбородке, слезы капали на лиф ненавистного розового платья и расплывались по нему, точно чернильные пятна по воде.

В гостиной царил полумрак, что было необычно для Престонов. Как правило, если кто-нибудь из них находился дома, едва ли не во всех комнатах особняка ярко горел свет. В любой другой миг у меня это вызвало бы подозрения и множество вопросов.

Возможно, в замешательство меня привел бы и полыхавший в камине огонь. Но голова была забита лишь тем, как спастись от брака со своим кузеном Тимом.

Увидев сквозь пелену слез высокого темноволосого мужчину, так похожего со спины на Алекса, я прибавила ходу и спешно пересекла разделяющее нас расстояние. Он повернулся на громкий стук каблучков по мраморному полу, и я в тот же миг сомкнула руки за его широкой спиной.

– Как хорошо, что ты не поехал на бал, – прошептала я, прижавшись мокрой щекой к груди друга.

Спустя несколько мгновений мне на спину легла и его ладонь.

В высшем обществе такое поведение было непринято. Оно вызвало бы немало перетолков у заядлых сплетниц, но мы с Алексом давно плюнули на правила и соблюдали их лишь при посторонних. Наедине же мы были самими собой. Да и что плохого в том, чтобы обнять друга? Особенно, когда ты в нем так нуждаешься."

"– Прости за столь поздний визит, но нам срочно нужно поговорить.