Счастье по принуждению

— Пока вы где-то были, жизнь вашей дочери изменилась. И будь, наверное, вы к ней чуть внимательнее, она бы уже как месяц все в подробностях рассказала. И да, не стояла бы сейчас здесь. Потому что женщины, когда им вдруг изменяет муж, едут плакать к маме. Ну так принято в народе!

— Как изменяет? — Ахает мама. — Да кому ж он сдался, Господи прости.

— Ну хоть в чем-то наши мнения совпадают, — ухмыляется Тимур. — Но, как видите, сдался. И я благодарен вам обоим: и вам , и ему, за то, что своим отношением привели Катю в мой дом…

Я прячу лицо на его плече, начиная тихо всхлипывать.

— Катя- мама, потому что любит моего сына. Потому что трижды спасла ему жизнь. Я люблю их, потому что ближе у меня никого нет. Ваша дочь не шлюха, если вы об этом…

— Да не говорила я этого… — шелестит мама. — Катюш… я, наверное, на такси к домику нашему заеду… и домой. Простите, Тимур…

Я слышу звук ее удаляющихся шагов."

"— Мама… — зову ее, оттолкнувшись от Кирова. Чувствую себя маленькой девочкой. Даже признание в любви Тимура меня сейчас совсем не будоражит.

Мама оборачивается. Переводит подавленный взгляд с меня на Кирова.

— Ты сама на выходных приезжай… — неловко улыбается. — В кафе у пасеки сходим… Как любишь.

С улицы раздаётся детский плач. Я дёргаюсь по привычке в его сторону.

— Заснул же вроде только… — выглядывает в окно Тимур. — Еле укачал.

Я, плюнув на все разборки и продукты, спешу туда, куда меня зовёт сердце.

Подхватываю Демьяна на руки, прикрываю одеяльцем, сажусь на лавку и прямо из-под футболки даю ему грудь. Ребёнок, повсхлипывав, успокаивается. Прикрывает глазки и начинает, причмокивая, дремать.

Мама с Кировым выходят на улицу следом за мной.

— Ты кормишь? — Ахает мама. — Но как?

— Чудо… — болезненно улыбаюсь и пожимаю плечами.

Обида и возмущение, что клокотали в груди ещё пять минут назад, затихают. Демьян меня умиротворяет.

— Ничего не понимаю, — шепчет мама, качая головой.

Подходит и присаживается рядом. Молчим.

Тимур, постояв с минуту, уходит в дом, оставляя нас одних.

— Сильно там сгорело? Домик наш… — Спрашивает меня мама и будто машинально укутывает ножки Демьяна. — Одеяла это ваши короткие современные. Будто на котят. Я твои сохранила…

Я поднимаю глаза на маму. Все-таки работает «секретное оружие». Хочется улыбаться…

— Сарай и беседка… — вздыхаю. — Тимур обещал, что как только уберут мусор, он начнёт отстраивать заново.