Счастье любой ценой

Я благодарна тебе за всё, что ты делал для Славки и… для меня. Но сейчас мне необходимо побыть одной. Пожалуйста, не надо бросаться вдогонку. Очень-очень тебя прошу!»

Снизу приписка о том, в какой ящик Янина положила деньги и кольцо. Я выдвинул ящик стола: всё на месте, там, где она и оставила.

Янина вернула деньги и кольцо, но забрала мои часы.

Я резко поднялся, решив поначалу броситься к одному знакомому, чтобы узнал, куда Янина могла полететь или поехать. Но потом рухнул обратно, громко смеясь. До слёз из глаз и колик в груди.

Янина вернула мне всё, но забрала мои часы. Два с лишним года безумного желания обладать… Она отказалась дать мне шанс, но забрала с собой мою тоску и болезненную любовь к ней."

"Янина забрала моё время. Уверен, попроси вернуть — не отдаст. Потому что именно такие у нас отношения… Неправильные во всех смыслах.

Я не знаю, есть ли на свете сила, способная спаять нас в единое целое без уродливых швов и шрамов на сердце.

Глава 47. Янина

— Мелкая моя! Прилетела всё-таки! — радостно протрубил Стас, сдавливая меня в объятиях.

Рядом с братом стояла Алёна, его гражданская жена. Она тоже обняла меня, но сдержанно.

Стас привёз меня к себе домой. Он пока снимал квартиру, но надеялся вскоре купить собственную. Я не планировала стеснять брата надолго. Я хотела просто немного передохнуть у родного человека, а потом начать обустраивать свою жизнь. Заново.

Алёна, как мне показалось, была недовольна моим приездом. Но я её не винила. Просто она жуткая собственница и боится, что я сяду своему брату на шею.

Поздние посиделки на кухне закончились тем, что Алёна, зевая, отправилась в спальню.

— Стас, милый, я пойду спать. Мне завтра на работу! — поцеловала она Стаса. — Одеяло и подушка на диване в зале, — обратилась уже ко мне. — Заранее спокойной ночи!

Алёна плотно притворила дверь кухни, чтобы ей не мешали спать даже приглушённые голоса.

— Мамка говорит, что я с ней намучаюсь, — усмехнулся Стас.

— Твоя жизнь — тебе решать. Главное, чтобы она тебе нравилась, — ответила я брату.

Стас приоткрыл форточку, чтобы покурить, и бросил мне на колени пуховый платок.

— Накинь и ноги подбери, чтобы не простыть.

Я послушалась. Брат курил, изредка поглядывая в мою сторону. Он казался мне сейчас не просто старшим братом, но едва ли не отцом. Даже усмехается так же перед тем, как сказать что-то.

— А теперь рассказывай, беглянка, что стряслось? — брат докурил и захлопнул форточку.

— Почти ничего.

— Угу. Верю. Особенно увидев твой рюкзак, верю.