Счастье любой ценой

Я позвонила тебе почти сразу же!

— Врёшь!

Он выпрямляется, нависая надо мной."

"— Звонила! — говорю я. — Я тебе звонила, Володя. На звонок ответила твоя жена… Она просто послала меня, сказав, что этот номер теперь принадлежит ей. И на работу тебе я тоже звонила. Сказали, что тебя нет в городе. Я просила твой новый номер телефона… Секретарша отказалась мне сообщать его. Я просила, чтобы тебе передали о моём звонке. Я хотела попросить тебя о помощи! Ты не прав, Володя. Это не гордость… У меня нет гордости, когда дело касается ребёнка.

Владимир молчит. Взгляд немного меняется.

— Умойся. У тебя всё лицо в моей крови. И собирайся, Янина! Потом будем выяснять подробности.

Я быстро выполняю всё: умыться, собрать документы и самые необходимые вещи. Оставляю маме записку на столе. Я, конечно, позвоню ей чуть позже. Но пусть останется и записка.

У Владимира всё ещё кровоточит рука.

— Давай я помогу?

— Ладно. Но пошевеливайся.

Я быстро залепляю ранки пластырем. Пальцы всё ещё дрожат, а перед глазами всё то и дело смазывается от слёз.

— Значит, звонила? — усмехается, вглядываясь в лицо.

— Да.

Я показываю ему список вызовов, доставая телефон из кармана джинсов.

— Звонила… — я словно оправдываюсь, потому что чувствую себя виноватой. — И ничего.

Владимир смотрит список вызовов и кивает, словно обещая самому себе что-то.

— С этим я тоже разберусь, — обещает Владимир, обхватывая моё лицо ладонями.

Владимир нежно и бережно стирает слёзы. Я цепляюсь пальцами за его руку, трусь щекой.

— Не реви… Соберись, — просит он. — Всё будет хорошо.

Владимир резко приближает своё лицо к моему, целуя закрытые глаза.

— Я сделаю всё, что в моих силах, и вытащу его. Спасу твоего сына.

Владимир ещё несколько минут баюкает меня в своих объятиях.

— А теперь пора…

Глава 62. Владимир

Я хотел, чтобы Янина осталась на квартире, которую я снял сразу же по приезду в другой город. Чтобы не слонялась по коридорам больницы.

Но на этот раз её, маленькую и хрупкую, было невозможно ни переубедить, ни отцепить от себя. Поэтому я махнул рукой. Пусть сидит.

У Ильи было обожжено было около тридцати процентов поверхности тела. Особенно сильно пострадали правая рука, животик и часть спины. Ожог был очень глубокий.