Самый влюбленный дракон

Конечно, “Яд саламандры” не зелье, а всего лишь название модной в этом сезоне выпивки, но принцип приготовления тот же. Руки привычно порхали над ведерком, словно над котлом. Не прошло и минуты, как из него вырвалось облачко алого дыма, приняло форму оскалившейся змеиной рожи и растаяло. Многие коллеги сочли бы, что в трактире я себя растрачиваю попусту. Категорически не соглашусь. Работа нескучная, что ни день, то сюрприз и реклама дополнительная...

— Райлин, золотце, примешь с утреца? — Г облин смущенно продемонстрировал руку, на которой черной меткой растекалось занятное проклятье.

— С таким к городскому магу лучше, — привычно предупредила я, зная, что гоблин откажется.

Своих они не выдавали и с последствиями дуэлей предпочитали разбираться по -тихому. Вот поэтому работа в трактире и была такой прибыльной. По ночам я продавала выпивку наемникам, а днем принимала их же в своей крошечной квартирке. А сон. Сон для слабаков.

Получив полный кувшин коктейльчика, гоблин отправился за столик, я же перелила остатки “Яда саламандры” в стакан и поманила Тори:

— Предложи любителю браги, вдруг понравится.

Подавальщица понятливо закивала и помчалась к дракону в надежде расплавить его суровое огненное сердце. Я же принялась наводить порядок и только успела расставить все бутылочки с ингредиентами по местам, как у стойки снова объявилась встревоженная Тори.

— Дай угадаю, ему так понравилось, что он потребовал добавки?

— Если бы! Он требует тебя!

Я тихо поперхнулась воздухом. Нет, клиенты и прежде зазывали меня к столу, чтобы лично отсыпать чаевые, но дракон.

И все-таки нужно идти, отказ будет выглядеть подозрительно. А мне вот вообще не стоит казаться подозрительной в глазах дракона, который наверняка еще и при исполнении.

— Добрый вечер, господин дракон, — обратилась я, дав понять, что узнала его расу.

— Добрый, ведьма, — тихо произнес он. — Присаживайся, потолкуем.

На стул я опустилась тяжело — ноги буквально не держали, а воображение уже нарисовало унылую контору в алхимической лавке, в которую меня распределят.

Сижу, жалею себя и загубленное будущее, как вдруг слышу характерный вздох, как если бы дракон принюхивался, следом раздался глубокий мужской голос:

— Не понимаю, как тебя стража просмотрела.

— А что на меня смотреть? Я скромная травница. Корешки заготовляю, ягоды сушу...

— Ядами не брезгуешь, — подсказал дракон."

"— Сцеживаю регулярно перед работой.