Санек 3

Оказывается, он, вернувшись из Америки, не стал ничего скрывать от руководства страны и рассказал о моем противостоянии с еврейскими финансистами во всех подробностях. Не забыл упомянуть он и о добытых у них документах, благодаря которым удалось прижать их к ногтю. В общем, долго рассказывать, главное, что Сталин нехило так обиделся на богоизбранный народ и хотел, как водится, начать махать шашкой направо и налево. Вот Абрам Лазаревич и принял, если так можно выразиться, всю его ярость на себя и начал уговаривать его не делать глупостей и просто вычистить страну от агентов влияния, не трогая евреев как таковых.

Нет, некоторые евреи заслужили наказания, не без этого, но ведь из-за нескольких десятков уродов, наверное, не стоит спускать собак на целый народ. Если говорить коротко, Абрам Лазаревич сейчас находится под нехилым прессом, постоянно грызётся с главой государства, поэтому и выглядит, прямо скажем, не очень.

Прикольно всё-таки. Я, конечно, подозревал, что он очень не простой человек, но вот то, что он может грызться с самим Сталиным, это выше моего понимания.

Как-то ещё из прошлой жизни у меня сложилось мнение, что с этим человеком спорить себе дороже, а тут вон оно как, оказывается.

Посиделки наши затянулись, и я даже слегка перебрал со спиртным. Нет, до беспамятности не напился, но, судя по жуткому утреннему сушняку, лишку хапнул. Но жаловаться мне в сейчас грех. Во время застолья мне удалось договориться с Ворошиловым, что он выделит мне нескольких грамотных штабистов, которые помогут подготовить доклад для руководителей страны с обоснованием, почему нужно создать несколько подразделений и обучить их по принятым в ЧВК стандартам.

С Орджоникидзе я тоже очень продуктивно поговорил по поводу помощи мне в открытии здесь офиса и подборе нужных людей для руководства принадлежащими мне в активами на территории Союза. Очень удачно все вышло, вот только я так и не придумал, как помочь Абраму Лазаревичу, очень уж он на себя не похож, даже жалко его.

Думал, прежде чем окунуться в здешние дела, по-быстрому смотаюсь к деду, но не срослось. Просто неугомонные Орджоникидзе и Ворошилов уже к обеду нагнали толпу сотрудников, с которыми мне пришлось вести разговоры, объясняя им свои задумки, рассказывая все в подробностях и даже споря с некоторыми. Пока я занимался этой говорильней, а потом предварительным планом работ по подготовке доклада и подбором руководителей, как-то незаметно прошла неделя.