Санек (СИ)

Малейшие сумерки, и я превращаюсь в слепого крота. Вот почему ищу чью-то помощь. Теперь о том, почему я обратился именно к тебе. Как я уже говорил, прожил я немало, и ума, похоже, много не нажил, раз позволил ситуации с внуком зайти так далеко, но вот смотреть на людей и понимать, кто передо мной стоит, я научился хорошо, потому и жив до сих пор. К тебе я решил обратиться именно потому, что увидел перед собой не простого человека. Молод ты еще, конечно, но кровь уже пускал, это видно.

Двигаешься не как горожанин, больше напоминаешь охотника, при этом город для тебя не в новинку. Это может говорить только об одном: ты боец и, может, даже ганфайтер. Одет дорого, и эта одежда тебе привычна, значит богат. Сюда пришёл за специфическими боеприпасами, о которых мало кто вообще знает, значит у тебя есть проблемы здесь и сейчас, иначе скорее всего ты купил бы оборудование и переснарядил патроны сам, — неожиданно старик перебил сам себя. — Я ни в чем пока не ошибся?"

"Я не стал ему отвечать на этот вопрос, просто произнес одно слово:

— Продолжай.

— Да, собственно, я все сказал. Разве что добавлю, что, если поможешь, у тебя в должниках будет талантливый стрелок — я говорю про моего внука — и надёжный поставщик ЛЮБОГО оружия, которое только можно достать в этой стране.

Честно сказать, совсем не убедил меня старик. Не готов я рисковать ради незнакомых мне людей, а тем более брать у него разрывные пули даже даром.

Поэтому немного подумав, произнес:

— Простые пули для работы с глушителем куплю все, разрывные брать не стану.

И так сухой старик, после моих слов будто уменьшился в росте, но все равно с достоинством кивнул и сказал:

— Хорошо, наверху рассчитаемся. Оружие здесь после стрельбы почистишь?

— Нет, я тут рядом живу.

Уже когда выходя из магазина, я почему-то испытал острый приступ жалости к этому поникшему деду, поэтому неожиданно даже для себя произнес:

— Помочь постараюсь, но обещать ничего не буду.

Ох, как полыхнули глаза этого деда, даже не по себе слегка стало от разгорающейся в них надежды. Самому себе захотелось стукнуть по голове за то, что обнадежил человека, хотя не факт, что я смогу ему помочь.

Уже на улице, вспоминая его глаза, решил для себя: всё-таки помогу, может, когда-нибудь и зачтется.