Санек (СИ)

Дед, крутившийся возле меня весь день, как наседка у цыплят, глядя на то, как я уничтожаю сваренную им кашу, маленько расслабился.

— Раз кушать захотел, значит на поправку пошел. Не пугай так больше, устанешь, скажи. Лучше потратим немного больше времени на дорогу, чем ты надорвешься и будешь валяться без дела сутками, — недовольно пробурчал он.

Ну да, что ему еще думать, кроме того, что дите переутомилось, но при этом он сам как бы не при делах. Бурчит еще, будто не он маршрут строил, впрочем, привычное для него поведение, в своем, так сказать, репертуаре.

Понятно, что переутомление здесь ни при чем, скорее всего, на меня так повлияли игры с памятью, похоже, эта фишка ужасно отбирает силы, поаккуратней надо с этим, а то еще помру молодым.

Как бы там ни было, а к вечеру я уже чувствовал себя хорошо и выспался прекрасно.

На следующий день встал, будто ничего и не было, был бодр, весел и полон сил. Поэтому мы смогли без особых проволочек (если не считать ворчание деда, что, дескать, лучше переждать еще денек, чем потом разболеться), отправиться в путь.

О том, как мы шли дальше, рассказывать особо нечего. Дед пер впереди, как танк, непонятно как находя звериные тропинки, ведущие в нужную сторону. Ночевали в удобных, заранее присмотренных, как я понял, местах, иногда даже подготовленных для ночевок. По крайней мере дров для костра там было с запасом.

Только один день в пути выдался очень сложным, пришлось идти по узенькой тропе посреди почти отвесной скалы.

Вот где страху натерпелся. Но наконец-то мы достигли таинственный точки назначения, и я узнал, зачем мы сюда пришли. Нет, понятно, что за какими-то ценностями, благодаря которым я получу достаточно средств для нормальной жизни в Москве, но ничего кроме золота мне до сих пор в голову не приходило.

Действительность оказалась гораздо интереснее и вызвала немало вопросов. А как иначе, если в конечной точке маршрута, довольно обширной пещере, обнаружилась, судя по следам, старинная штольня.

Если, конечно, эту вырубку так можно назвать.

Углубление в на первый взгляд сланцевой стене со следами работы ручным инструментом было не особо большим, метров пятнадцать, но каким-то слишком извилистым.

— А что, собственно, здесь добывали? — спросил я деда.

— Вот начнём завтра рубить, тогда и узнаешь, — ответил он, хмыкнув.

На следующий день, когда мы добыли первый изумруд, мне со страшной силой захотелось выругаться.