Одинаковые. Том 3. Индокитай

Ван Юн Де зашипел, бормоча что-то под нос пытаясь вскочить, но мой добрый удар рукояткой по затылку изменил планы купца, и тот обмяк всей своей немалой тушей на добротном стуле, раскинув руки в разные стороны."

"Долго рассказывать о допросе португальца не вижу смысла, в общем дело примерно обстоит так. Клипер под командованием капитана Жан-Луи Легранда, который, собственно, и купил у португальца нашу сестру держит путь на Хайфон, это достаточно оживленный порт на севере Французского Индокитая, относился к колонии Тонкин.

Но по словам Марко, лягушатник непременно должен по дороге остановиться в Гуанчжоу, где у того есть дела, а также пополнить запас воды и продовольствия. На его корыте команда не малая, и такой путь без подобных остановок пройти затруднительно.

Черт возьми, этот чертов клипер может развивать скорость до 20 узлов, тогда как наша по словам ее бывшего хозяина Ли Мина — максимум 10–12 узлов и то при благоприятном ветре. Это означало, что догнать его в открытом море нереально.

Значит, надо переходить на вариант обхода маршрута и держать путь напрямую к Хайфону, минуя Гуанчжоу, — это единственный разумный ход. Так есть шансы застать лягушатника в порту, иначе куда он повезет сестренку одному богу известно!

Но этот вариант потребует увеличенного объема припасов и, возможно, сокращения команды. Как вариант взять на себя часть обязанностей команды, чтобы не терять темп, и продовольствия и воды хватило на такой маршрут без остановки. Так и сделаем, одного из матросов оставим в Фунчжоу.

Марко де Соуза, когда мы его «хорошо» попросили раскрыл перед нами свои тайники, скрытые в этом доме, и мы увидели старый сундук, запертый сложным замком. Ключ нашли на его шее. В нём лежали серебряные монеты португальского чекана — около 250 песо, каждая почти унцию весом. Китайские серебряные ляны — 1300 штук, аккуратно уложенные в мешочки. Золотые слитки небольшого размера — по 20 таэлей каждый (20 таэлей-0,75 кг) — всего таких три штуки. И драгоценные камни — шкатулка с рубинами и сапфирами, наверняка контрабандного происхождения.

Также была гора бумаг — доверенности от купцов, долговые расписки. Это нас сейчас интересовало меньше всего; зато мы добыли карты морских путей Юго‑Восточной Азией и пометки к ним. Ещё нашёлся кинжал работы китайских мастеров с инкрустацией и шпага с гравировкой — похоже, фамильная ценность, которая очень понравилась, но такую приметную вещь брать не стали, решив оставить шпагу здесь.