Самовар с шампанским

Луиза прошептала: «О нет! Владимир мне сказал, что она услышит мой голос и уйдет на тот свет мирно, без горечи и обиды, я обязана выполнить последний долг дочери. Обязана! Я иду в самолет. Молись за меня! Поль, я никогда не говорила тебе, но сейчас скажу: «Ты – мой единственный друг, ты мне как брат. Спасибо за все. Я очень тебя люблю».

Эвиар опустил голову и обхватил ее руками:

– Получается, что это я убил Луизу. Не следовало давать ей денег на билет. Кроме как у меня, девочке негде было взять нужную сумму. Она могла бы сейчас жить.

Поль заплакал, Лоретта кинулась к мужу и обняла его:

– Милый, ты здесь ни при чем! Луизу лишил жизни страх.

– Ей показалось, что лайнер падает, – кивнула я. – В салоне, кроме Маковецкой, был еще один безумный аэрофоб, врач, он затеял скандал. Я тоже раньше побаивалась самолетов и, будучи не воцерковленным человеком, всегда молилась во время взлета и посадки.

– Весь атеизм испаряется при попадании в зону турбулентности, – усмехнулся Николя.

– Но когда дети перебрались жить во Францию, я стала курсировать по маршруту Москва – Париж часто и привыкла, теперь спокойно сижу и играю на айпаде.

– Собаку? – удивился Николя.

– Он возил в Париж на выставку чихуахуа, – объяснила я, – хвастался, что она там заработала кучу медалей, лучший представитель породы и так далее.

– У чихуахуа не отрезают хвосты, – возразил Николя. – У моей сестры зоомагазин, я волей-неволей стал спецом по кошкам и собакам. И Евросоюз запретил делать эту операцию. Пассажир вез пса другой породы.

– Нет, – настаивала я, – точно помню, у него был или была, не знаю, как правильно сказать, чихуахуа. Впрочем, какая разница, что за пес сопровождал врача? Важно другое – поведение владельца пса.