Самая младшая из принцесс

Люси распрямила передо мной спину и гордо вскинула подбородок."

"— Но почему? — только и спросила я.

— Тебе не понять, — отозвалась мисс Брадшо.

В воздухе запахло истерикой. Кажется, Люси сейчас была на грани, и я могла только представить себе, что творилось в душе моей подруги. Сказать, что мне ее было жаль, не могла. Жалость не самое лучшее чувство, да и вряд ли бы Люси захотела, чтобы ее жалели. Она сейчас казалась натянутой, словно струна, которую тронь, и она порвется.

— Люси, а ты попробуй объяснить и, может быть, я пойму! — попробовала еще раз.

— Разве ты сможешь понять меня? Ты, которая всегда была выше и по положению, и по душевным качествам, как мне тяжело? — она злилась. — А ведь я могла бы быть почти равной тебе, признай мой отец свою ошибку. Но я могу претендовать только на должность служанки и при этом знать, что меня не примет к себе ни один круг. Кровь отца делает меня выше слуг, но кровь матери опускает до уровня плебейки! Я нечто среднее между ними.

Невольно закусила губу, глядя на подругу. Мне были понятны ее слова, понятна злость на судьбу, но я не ожидала, что она сможет сделать подлость по отношению ко мне, той, что всегда принимала ее сторону и любила, словно сестру. Грудь сдавила обида, и я поднялась с кровати, решительно шагнув к двери с твердым намерением уйти.

— Я узнала о том, что Бейли королевские дети еще в тот самый день, когда мы ездили на прогулку в парк, — ударило в спину.

Я застыла на пороге и через мгновение обернулась, чтобы посмотреть в глаза той, что сейчас прямо признавала о своем предательстве. Пусть ничего страшного из-за ее сообщения не произошло, но само понимание подлости, сделанной человеком, которого я приблизила к себе и искренне хотела помочь, выбило меня из равновесия.

— Зачем? — только и спросила я.

— А затем, что принц Артур пообещал мне, что сможет изменить мою жизнь и мое положение в обществе. Он сказал, что даст мне жениха, пусть это и будет старик, но после его смерти я стану тем, кем мечтала, я стану леди!

— Для меня ты и раньше была леди. По крайней мере, до этой самой минуты, — сказала я после минуты молчания, во время которой обдумывала слова девушки.