Самая рыжая в Академии драконов

— Как понимаю, наш договор разорван, — утвердительно проговорил Николас, когда пришло время расходиться в разные стороны.

— Спасибо за помощь, — кивнула я.

— Удачи на завтрашнем зачете, Катарина.

Он развернул у себя над головой прозрачный купол-зонт, который немедленно усеяли падающие сверху капли, и с идеально ровной спиной, словно проглотил кол, направился в сторону учебного корпуса."

"— Николас, подожди минуту! — Я быстро поравнялась с ним. — Попробуй найти другую девушку.

— Ты о чем? — не понял он.

— Найди кого-нибудь, кто притворится твоей девушкой.

Блайк задумчиво нахмурился.

— Ты посмотри на себя, Николас! — Я развела руками, намекая на его привлекательную внешность. — Любая девушка захочет тебе помочь. Да она решит, что настал ее звездный час!

— Считаешь? — с сомнением переспросил он.

— Кто угодно будет в восторге! Ты же… Ну, ты Николас Блайк. Заставь Стефанию ревновать по-настоящему. Ревность — движущая сила любви.

Внезапно я поняла, что процитировала Рэдвина Даррела, и решила, что пора закругляться с мотивирующими речами. Специалист по отношениям из меня был спорный.

— Я поразмыслю над твоим советом, Воттер, — кивнул Николас.

С передачей зачета не заладилось с самого начала. В будильнике перегорел магический камень, и я вскочила с кровати за пять минут до запланированного выхода. Собиралась в страшной спешке, умывалась со скоростью проворного болотного бактера, бесцеремонно проигнорировав очередь к раковинам.

До северного подъемника я доскакала запыхавшаяся, растрепанная и несобранная. Перекличка уже закончилась. Все должники с напарниками-боевиками были на месте. Рэдвин не пришел.

С упавшим сердцем я огляделась, надеясь, что именно мой партнер стоит в сторонке, но в сторонках плавал холодный туман. Ни один дракон в нем не прятался.

— Госпожа Воттер, искренне рад, что вы хорошо выспались перед зачетом, — проворчал магистр. — Где ваш напарник?

— Он сейчас будет, — ответила я и нервно оглянулась к подвесному мосту. — Непременно придет. Мы договорились!

Но Рэдвин не торопился осчастливить своим появлением. Тревога нарастала.