Самая грешная ночь

Не он ли некоторое время назад говорил, что из-за того, что я узнала их тайну, никогда не выпустит меня отсюда? Или передумал?

— Обещаю, что подумаю над тем, как без ущерба для себя вернуть тебя семье, — произнёс он, проводя большим пальцем по моей внутренней стороне ладони."

"— Подумаешь? — хохотнула я, отбрасывая его руку. — Всего-то? — качнула головой с болезненной гримасой на лице.

Не верится. Он собирается только подумать, а я за это должна стать его любовницей! Блестящее предложение.

— Эмма, я желаю тебе только добра, — продолжал он.

— Уходи, я устала! — произнесла сухо, пытаясь не взорваться.

Мозг не справлялся. Едва сдерживала в себе рвущийся на волю вопль отчаяния от того, что загнана в угол.

— Отдыхай, — прищурился, склоняя голову к плечу.

В беде? Да я уже там!

Разве может быть ещё хуже?

Мужчина встал с кровати. Наконец, послышались удаляющиеся шаги, и я выдохнула с облегчением. Как бы мне не было невыносимо от собственных мыслей и всего произошедшего, мой организм требовал передышки. Едва за Дэвидом закрылась дверь, я погрузилась в глубокий, спасительный сон.

Пришла в себя от тихого шороха. Распахнув глаза, у шкафа обнаружила Пэни, которая бережно развешивала одежду.

— Который час, — спросила ее, потирая глаза.

— Ох, простите, госпожа, не хотела вас потревожить, — стала извиняться она. — Полдень. Вы проспали почти сутки.

— Сутки… — сонно произнесла я.

Хотелось бы снова погрузиться в забвение и не окунаться в дикий ужас, ожидающий меня за пределами моей спальни. Но вечно спать не получится.

— Господа Фостеры просили вас не тревожить, но я забеспокоилась и пришла вас проведать, а заодно оставить подарки.

— От кого они? Если от Фостеров, то выброси, — резко сказала ей, приподнимаясь на локтях.

— От них, но тут также есть письмо от вашего отца, — подойдя ближе, протянула мне белый запечатанный конверт.

— Боже правый, — выдохнула, схватив письмо, до конца не веря в то, что братья позволили мне получить весточку из внешнего мира.